БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 15

Я отстранился первым, глупо улыбаясь, у Мара губы припухли и покраснели. Я довольно облизнулся. Вот мой самый желанный приз за победу, стоит раскрасневшийся с влажным взглядом, проводит юрким языком по губам.

— Лучшее лекарство для меня — это ты, Мар, — мурлычу низким голосом.

— Да ну тебя! — мне в лицо прилетело полотенце, машинально ловлю. Мар уже отвернулся. – Лучше переоденься.

Он смутился, уши вспыхнули. Ничего, мне нравится его смущать и говорить всякие глупости. Пусть привыкает.

Скидываю лохмотья, бывшие когда-то штанами. Надеваю синие спортивные брюки. С этими поединками скоро без одежды останусь.

— Все, я готов к подвигам! – бодро провозглашаю, подхожу к зеленоглазому чуду, приобнимаю. – Потерпи, Мар, еще два поединка, и все закончится.

Он вздыхает, поворачивается, лицо нейтральное, но я ощущаю его беспокойство. Твоя маска не обманет меня, малыш. Я научился читать твои движения, взмахи ресниц, запах. То, как подрагивают твои пальцы на моих руках, говорит мне о многом. Ты волнуешься, переживаешь, но молчишь. Ты знаешь, что мне нужна эта победа.

Проводит ладонью по раненой щеке — там уже шрам.

— Пошли, скоро объявят результаты, — подхватывает сумку, тянет за руку на выход. Узкая изящная ладонь, в два раза меньше моей руки, для мужчины слишком тонкие запястья, но эта хрупкость фарфоровой статуэтки обманчива. Но все равно, мне хочется оберегать тебя, оградить от всех невзгод, стать опорой, научить снова верить в себя, в людей.

Мы подходим к столам как раз вовремя. Объявляют следующий тур. Из восемнадцати участников, осталось восемь. Четыре пары. Мой противник Ян Фолс – ворон. Не люблю птиц. Мар стоит рядом, Сайдо и Дик куда-то подевались.

— Этот Ян... опаснее остальных? – Мар все еще не отпускает мою руку.

— Да, котенок. Но не волнуйся, я справлюсь, – уверенно убеждаю. – Я уже дрался с ним на предыдущем турнире. Пожелай мне удачи.

— Удачи.

Ободряюще улыбнувшись, я шагнул на арену. Из толпы просочился молодой парень, с длинными до лопаток волосами, перехваченными в хвост. Под смуглой кожей играли мышцы, черные глаза внимательно следили за мной.

Мы изменяемся одновременно и накидываемся друг на друга в бешеном порыве искромсать противника на ленточки. Я не слышу криков толпы – все отходит на второй план, остаются только движения врага. Его когти раздирают воздух в сантиметре от моего живота. Мои – задевают его плечо. Танец двух тел, на грани возможностей обоих. Прижимаюсь к земле, уходя от удара ноги. Атака, блок, моё сальто через его голову — и спина ворона распорота. Удар – качусь по земле — мне сломали два ребра. Боль дикая, но терпимая.

Вскочить, блокировать ступню, летящую в висок, поймать, дернуть на себя, распластать противника на земле. Но он не дает шанса придавить себя – изворачивается, перекатывается, и он снова на ногах.

Бью в корпус – четкие движения, снова блоки, но парочка ударов достигают цели. Левая рука птички плохо слушается. Он не дает мне близко подойти, держа на расстоянии, изматывает. Ну что ж, поиграем по его правилам.

Удар – ранить Яна в бедро, отскочить. Потанцуем?

На наших лицах одинаковые оскалы. Так приятно встретить достойного противника, встретить воина и мастера.

Мы оба покрыты глубокими ранами, которые постепенно затягиваются. Танцуем дальше в вихре стремительных движений.

Я сознательно ослабляю защиту, провоцирую. Меня бьют в челюсть. Падаю. Ян оказывается рядом, нападая, я ставлю подножку, опрокидываю на землю, придавливаю его животом к земле, фиксируя шею в захвате. Он пытается сбросить, но я не даю. Сижу на нем, не давая подняться, и вдруг по его спине проходит волна — и меня хлещут по груди выпущенные им крылья, черные, с жестким оперением. Край крыла вмазал мне по лицу, обжигая болью, заливая кровью правый глаз.

Рычу, откатываюсь и вскакиваю на ноги. Боль в правой глазнице пульсирует раскаленными всполохами. Я остался без правого глаза.

Ворон поднимается, раскрывая за спиной огромные крылья, но я не даю передышки ни ему, ни себе. С диким рыком тараню его, опрокидывая на спину, бью в челюсть правой рукой, а левой рву когтями шею. Все происходит мгновенно, кровь из разорванной артерии заливает нас обоих. У Яна совершенно черные глаза, его когти у меня в животе, он хрипит, начиная захлебываться кровью.

Мы же убьем друг друга!

— Оборачивайся, придурок! – кричу ему я, вытаскивая его скрюченные руки из своих внутренностей.

Его энергия прокатывается волной, я еле успеваю скатиться с него, куски одежды разлетаются в разные стороны. Огромная черная птица захлопала крыльями, вставая на пыльную арену. Хороша пташка величиной с теленка. Ян зло скосил на меня глазом, потом каркнул, словно плюнул, и взмыл в небо.

Судья стоял рядом, объявляя меня победителем. Я удержался на краю полной трансформации. Глаз жутко болит, а в животе горят истерзанные внутренности. Как хреново!

Меня мутит от боли, пошатываюсь. Мар выскакивает из толпы, поддерживает за талию, обнимая.

— Как ты, Шмель?

— Живой. — Мы идем с ним подальше от народа.

Из толпы вынырнули Сайдо с Диком. Глава леопардов подхватил меня с другой стороны. Ковыляем дальше, мимо тентов, под которыми жарят шашлыки, на край поляны, к деревьям, что дают тени, и к кустам, что скроют нас от всех любопытных.

— Хорошо тебя потрепали, дружище.

— Бывало хуже, — хриплю я, а у самого башка раскалывается.

Хочется упасть, свернуться клубком и не отсвечивать, но нельзя. Впереди самый сложный бой, да и Мара расстраивать не дело. Он и так нервничает.

Останавливаемся под деревьями, тут нас никто не видит.

— Тебе надо перекинуться Шмель, глаз так быстро не восстановится, как другие повреждения, — Сайдо и Мар опускают меня на траву.

Я сажусь, чуть охая от боли. Сам знаю, что придется превращаться. Нервные окончания восстанавливаются дольше, и я не успею исцелиться до следующего боя.

— Ладно, сейчас будет стриптиз, — избавляюсь от единственной тряпки на своем теле, передаю её Мару и превращаюсь в тигра, позволяя энергии выплеснуться наружу.

Горячая волна на миг делает мою боль острее, а затем смывает её без остатка. Мар прижался ко мне, обнимает за шею. Я потерся об него носом, ободряя.

— Хорошо, что ты оборотень, — котенок неторопливо перебирает руками мою шерсть, вызывая приятные вспышки во всем теле. – Ни за что не согласился бы на весь этот цирк, будь ты человеком!

Согласно киваю, облизываю подставленную щеку. Друзья стоят рядом и улыбаются.

— Мар, с ним все в порядке, можешь не вцепляться в него, не убежит, — высказался Дик ехидно.

Мар замер, а я подавил желание съесть Дика на обед. Сайдо разрядил ситуацию, дав своему любовнику подзатыльник. Блондин надулся, но ехидно скалиться не перестал.

Зеленоглазый вздыхает и отстраняется, пора принимать человеческий облик, а мне так понравились его руки, гладящие мех.

Обратное превращение длится секунды. Я лежу на траве обнаженным, смотрю совершенно здоровыми глазами, на теле даже царапины не осталось. Моя энергия клубится вихрями, обволакивая сидящего рядом Мара. Он глубоко вдыхает, выпускает чуть-чуть своей силы на свободу. Наши иномирные энергии ластятся между собой, гладят, сплетаются, но не смешиваются. Ощущения потрясающие! Как мягким перышком по обнаженной ауре.

Мар мечтательно улыбается, наслаждаясь игрой наших сил. Даже не прикасаясь к нему, я могу приласкать моё зеленоглазое чудо.

— Я не знал, что можно так делать, — тихо шепчет он и смотрит на Сайдо. – Вы с Диком, наверное, часто переплетаете свою силу?

Они переглянулись, а потом синхронно кивнули.

— Это своего рода поддержка, можно успокоить, снять усталость, просто приласкать, — Дик задумчиво смотрит на своего любовника. – Да много чего еще можно…

— Но для этого нужно полное доверие и хороший контроль своих возможностей. Молодые оборотни чаще всего так не могут, — задумчиво произносит глава леопардов, обнимая Дика.