Взлетная полоса, стр. 29

Ачкасов, внимательно слушавший своего собеседника, едва тот кончил говорить, решительно покачал головой:

-- Нет.

-- Почему?

-- не стоит. Пока не стоит.

Кольцов недоуменно пожал плечами.

-- Я очень внимательно изучил эту часть ваших записей, Сергей Дмитриевич. И поверьте, оценил их, -- явно стараясь не обидеть Кольцова продолжал Ачкасов. -- Но говорить о них в КБ не надо. Другое дело -- мы с вами. Мы к ним вернемся еще обязательно. А что касается КБ, то, я уверен, ни о разработанном вами принципе, ни о наших разговора, ни о предстоящей вашей работе вам в КБ никого информировать не следует.

-- Но о моем приезде они уже знают, -- смутился Кольцов. -- И знают, что сейчас я у вас на приеме.

Ачкасов утвердительно кивнул.

-- Это -- пожалуйста, -- совершенно спокойно отнесся он к такому сообщению. -- Им даже можно сказать, что вы будете присутствовать на .!ac$%-(( результатов испытаний. Но не больше. Договорились?

-- Так точно. Понял. Послезавтра я сажусь. И сделаю все, что смогу. -пообещал Кольцов.

Они простились.

Кольцов вышел из кабинета, отметил пропуск, спустился по лестнице и очутился на улице. День был прохладный, но ясный. По небу стлались легкие облака. Кольцов прошел через проезжую часть набережной и зашагал вдоль парапета. Над рекой кружили чайки. В гребешках холодных волн искрилось солнце. Кольцов пошарил по карманам кителя, достал сигареты, закурил. Только что закончившийся разговор теперь воспроизводился памятью в обратной последовательности.

Вспомнилось все -- от "я" до "а". Ачкасов произвел на него сильное впечатление. Умный, доброжелательный, спокойный. Кольцов почему-то сразу же проникся к нему полным доверием. А впрочем, может, и не случайно: генерал оказался учеником его учителя, человека, в котором Кольцов еще со студенческих лет привык видеть высший ученый авторитет: "А друзей у меня, к сожалению, в Москве совсем не осталось, -- подумал Кольцов. -- Разбрелась наша братия по всей стране. Один Тихомиров как-то тут зацепился". Но к Тихомирову Кольцову идти не хотелось.

Кольцов решительно направился к ближайшему телефону-автомату. И Юлю он тоже, конечно, не мог считать своим другом. Но если уж отвечать перед совестью и поставить на весы "Сову" и Юлю, то до сегодняшней встречи с Ачкасовым, влекла его в Москву, конечно, только Юля.

Кольцов набрал номер. На этот раз ответила Юля, он сразу узнал ее голос, спокойный и мягкий.

-- Добрый день, -- приветливо поздоровалась она. -- Вы уже отчитались? Ну и как?

-- Похоже, что влип в очередную историю, -- полушутя- полусерьезно, в тон ей, ответил Кольцов.

-- Что случилось?

--Придется тут сидеть почти месяц. Возможно, придется принять участие в разборе испытаний. А вы, кстати, даже не предупредили меня, что работами над "Совой" руководит ваш муж.

-- А какое это имеет значение? -- удивилась Юля.

-- А вы подумайте.

-- И думать нечего. Абсолютно никакого! Так чем же вы расстроены?

-- А что я смогу сказать ему хорошего?

-- Скажете то, что думаете.

-- Все равно все плохо. Ввязался не в свое дело. Транжирю время. А дома у моих ребят проверка на носу.

-- Ну, ваших ребят я видела. За них можете не волноваться, -- успокоила его Юля. -- Расскажите лучше, как устроились на новом месте.

-- Спасибо, добрая фея. Это ведь наверняка была ваша идея поселить меня там:

-- Ну почему же?

-- Ваша. Все прекрасно. У меня к вам тоже есть вопрос.

-- Слушаю.

-- На Север хотите слетать? Посмотреть белых медведей:

-- Куда-куда?

-- В Арктику. Обернемся скоро.

-- Время устраивает вполне.

-- Тогда для начала придется побывать у брата. Подкинете?

-- Ах, вот оно что! -- рассмеялась Юля. -- Какой вы, однако, интриган.

-- Правда, Юлия Александровна! -- взмолился Кольцов. -- В Есино.

-- Знаю, знаю: Бывала я там.

-- Тем более. После работы: а?

Наступила пауза.

-- Хорошо, -- согласилась в конце концов Юля. -- Сидите дома и ждите.

& Глава 16

Положив трубку, Юля задумалась: встреть: подвези: Кольцов явно искал встреч. Пока деликатно, в полушутливом тоне. Но нужны ли они ей?

Ход мыслей ее неожиданно нарушил Заруба. Он работал за соседним столом, оказался невольным свидетелем ее разговора и не удержался от вопроса:

-- Ты не со своим танкистом говорила?

-- Что значит "со своим"? -- в штыки встретила этот вопрос Юля.

-- Не меня же он на танке катал:

-- Все равно он такой же мой, как и твой.

-- Хай будет так, -- согласился Заруба и подсел на край Юлиного стола. -- Как ты думаешь, зачем его Ачкасов вызвал?

-- А почему это тебя интересует?

-- Ну, мать, ты как на рынке в Конотопе. Ей вопрос -- а она тебе другой, -- добродушно засмеялся Заруба. -- Чего Ачкасову от него надо?

-- Вполне возможно, что решил подробней ознакомиться с его отчетом, -высказала свое предположение Юля.

-- Ну да! А там, на месте, он этого сделать не мог? Нет, мать, тут что-то другое. Наверняка что-нибудь задумал, бисова душа. Он же хитрый, этот Ачкасов, как черт!

Юля пожала плечами.

-- Ладно. Как у нас говорят: що було -- то знаем, що буде -- то побачимо, -- задумчиво сказал Заруба и сел за свой стол.

"Подвези: -- вернулась к прерванным мыслям Юля. -- Подвезти недолго. Дорога прекрасная. А потом? Какую поездку он придумает еще?" Юля вспомнила: только что обещала Кольцову быть у него вечером -- и вздохнула. Хотела она признаться себе в том, что с Кольцовым ей интересно, или не хотела -- факт оставался фактом. И не только интересно. Кажется, он начинал ей нравиться, этот рослый, крепкий, незаурядный во всех отношениях мужчина. Было в нем много такого, она это чувствовала очень тонко, чего не видела ни в ком из своих сослуживцев. Она была почти его ровесницей. Но сознавала себя по сравнению с ним старшей. А в Кольцове находила еще немало ребяческого, наивного. Но и это в нем нравилось ей:

"Раз обещала -- я приеду. Так и будет, -- решила она. -- Посмотрим на тебя рядом с братом. Не может быть, чтобы ты не раскрылся еще как-нибудь по-новому. Только, пожалуй, и на этот раз лучше будет взять с собой Ирину".

Не откладывая дело в долгий ящик, Юля тут же пригласила в поездку подругу. И даже несколько удивилась ее реакции: та как будто только этого и ждала.