Взлетная полоса, стр. 28

-- Вы тоже задавали ему такие вопросы? -- пытливо взглянул на собеседника Ачкасов.

-- Бывало, -- усмехнулся Кольцов. -- Правда, готовиться к ним приходилось больше, чем к любому экзамену.

-- Похвально! -- встал вдруг со стула Ачкасов. Он подошел к своему шкафу и вернулся, держа в руках объемистую тетрадь Кольцова. -- Похвально. Впрочем, Сергей Дмитриевич, судя по этим записям, другого ответа я от вас и не ожидал. Ну как, догадываетесь, зачем я вас вызвал в Москву?

-- В самых общих предположениях. Вероятно, что-нибудь связанное с "Совой".

-- Именно. Но вам надо знать не в общих чертах, а точно. И я вам выскажу все, как оно есть, -- сказал Ачкасов и снова сел рядом с Кольцовым. -- Естественно, что нам интересно знать ваше мнение о приборе как испытателя. И не только интересно, но и важно. Но вы не просто высказали свое мнение, не просто дали оценку "Сове", вы разобрали детально и ее качества, и, что наиболее ценно, ее возможности. И, что имеет первостепенное значение, разобрали и как командир, которому предстоит решать с "Совой" практические огневые задачи, и как физик. Видите, сколько поводов было у меня для встречи с вами?

Кольцов утвердительно кивнул.

-- Но понятно вам еще не все, -- поспешил предупредить его Ачкасов. -А без этого мы никогда не добьемся взаимопонимания. Вы должны знать нашу точку зрения на эту работу вообще, и на последнюю модернизацию прошлогоднего варианта "Совы-один" в частности. В какой- то степени конструкторское бюро с возложенным на него заданием справилось. Впервые в отечественном приборостроении создан прибор ночного видения с такой высокой чувствительностью. Но выполнить свою задачу до конца конструкторы, к сожалению, не смогли. Мы вынуждены констатировать, что последняя модернизация не принесла тех результатов, которых, не скрою, мы от нее ждали. И этот новый вариант "Совы", если хотите, его можно назвать "Сова-два", мы вынуждены рассматривать лишь как промежуточный.

-- Неудача не случайна. Она должна была постигнуть КБ. Я докладывал это в своем отчете, -- заметил Кольцов.

-- Возможно, это так, -- не стал возражать Ачкасов и, о чем-то подумав, грустно улыбнулся. -- Одного отчета, как бы доказателен, дорогой Сергей Дмитриевич, он ни был, -- всего лишь бумага. Оппонент довольно бесстрастный. Кроме того, совершенно не способный отвечать на дополнительные вопросы. А люди так уж устроены, что защищаются они, как правило, изворотливо и очень неохотно признают свое поражение. И в этом не всегда можно узреть какую-то корысть. Зачастую ими движет простая инерция.

-- Что же вы от меня хотите, Владимир Георгиевич? --начиная кое о чем догадываться, спросил Кольцов.

-- Вот я и подумал, -- продолжал Ачкасов, -- отчет отчетом, а не смогли бы вы, Сергей Дмитриевич, лично, как испытатель, высказать все свои замечания по прибору, ну, допустим, руководителю работ?

-- Кто такой?

-- В данном случае подполковник-инженер Руденко Игорь Николаевич. Супруг уже знакомой вам Юлии Александровны.

-- Вполне могу, -- решительно согласился Кольцов.

-- Отлично. Достойно учителя, -- довольно улыбнулся Ачкасов. -- А кроме замечаний вы могли бы поконкретнее разобрать возможности "Совы" при действии ее в различных условиях обстановки, при естественных и искусственных помехах и так далее?

-- Ну, это для меня несколько труднее, -- признался Кольцов. -- Мне ближе теория вопроса.

-- Но вы уже кое-что в этом направлении сделали, -- положил руку на тетрадь Кольцова Ачкасов.

-- Там чистая физика.

-- Знаю. Кстати, давайте договоримся: во-первых, никаких своих записей вы больше в КБ не передаете. Это только помешает нашей общей ' $ g%. И во-вторых, это не такая уж чистая физика. Я бы назвал ее скорее прикладной физикой. А она гуляет по рукам. Бог с вами, Сергей Дмитриевич!

-- Я показал эту тетрадь только Руденко, -- смутился Кольцов.

-- Не показали, а передали, -- уточнил Ачкасов. -- А потом, как видите, она попала ко мне: Было бы правильнее, если бы вы переслали ее служебной почтой. Ну да ладно. Теперь об этом позабочусь я сам. А вы скажите мне, какие конкретно испытываете затруднения с предстоящей разборкой?

-- Я ни разу не видел полной технической документации прибора, -признался Кольцов. -- Я шел больше от принципа:

-- Понимаю. Вам дадут все чертежи.

-- Наверняка понадобиться почитать что-нибудь еще:

-- Закономерно. Вас познакомят с каталогом новинок технической литературы. Если надо -- к этой работе подключат переводчика.

-- Спасибо. Английским я владею вполне, -- поблагодарил Кольцов.

-- Есть очень интересные открытые японские источники.

-- Не откажусь.

-- Что еще?

-- Наверно, понадобится время, чтобы все это обмозговать.

-- Вас никто не подгоняет. Но месяца хватит?

-- Сейчас мне кажется, что да.

-- В таком случае желаю успеха, Сергей Дмитриевич, -- встал со стула Ачкасов и протянул Кольцову руку. -- Завтра даю вам день отдыха. Мы за это время подготовим все необходимое для вашей работы. А послезавтра прошу приступать. Приезжайте сюда.

Кольцов пожал Ачкасову руку и вдруг спросил:

-- Я, естественно, готов выполнить ваше поручение. Но теперь, когда мне стало ясно все, я подумал вот о чем. Может, было бы лучше поручить доклад какому-нибудь более авторитетному специалисту?

Ачкасов отрицательно покачал головой:

-- Никакой необходимости в этом нет.

-- Я готов подготовить для него все необходимые данные.

-- Будет вам выдумывать, -- тихо засмеялся Ачкасов. -- И поверьте, ваша кандидатура меня устраивает вдвойне. Я в вас верю и возлагаю на вас серьезные надежды. И очень прошу вас, Сергей Дмитриевич, отнеситесь к предстоящей работе со всей ответственностью. Помните, мы с вами выполняем большое и очень важное государственное задание.

-- Тогда еще вопрос, -- продолжал Кольцов. -- Если вы заметили, то добрая половина записей в этой тетради вовсе не относится к "Сове". Я пытался изложить в них свой принцип создания аналогичного прибора. Я его, естественно, не конструировал, отнюдь нет. Но изложил принцип, на котором он мог бы быть построен. Так вот, как вы считаете, не стоит ли познакомить кого-нибудь в КБ с этим принципом? Вполне возможно, что какие-нибудь мои мысли и окажутся полезными?