Взлетная полоса, стр. 128

Теперь уже действительно было сказано все. А если бы Александр Петрович вздумал добавить что-нибудь еще, Сергей, кажется, запросил бы пощады. "И все это Владимир Георгиевич, Владимир Георгиевич:" -- не переставал твердить про себя Сергей. В Есино в тот день он не поехал и даже не звонил. Решил заявиться безо всяких предупреждений, да и времени на разговоры фактически не было. Он заказал машину на следующее утро к себе на квартиру и ушел из КБ. Надо было побывать в академии, хоть на полчаса увидеть Верховского, попытаться найти Юлю. Cде она могла быть, Сергей даже не предполагал. Но почему-то надеялся, что она сама найдет его вечером дома.

Он все успел, как планировал. Не успел только в тот день пообедать. В академии пришлось пробыть часа три. Потом прождал Верховского. Затем беседовал с ним, неожиданно для себя, в его машине. Академик, как всегда, встретил его очень приветливо и тут же предложил встретиться через день, когда у него будет свободный вечер. Пригласил Сергея к себе, но Сергей никак этого предложения принять не мог. И тогда Верховский усадил его в свою машину. По дороге на очередное совещание он и выслушал все новости Сергея. Какие-то принял с одобрением. Что-то ему оказалось не по душе. Он даже спросил в обычной своей манере:

-- А нельзя ли сделать наоборот: конструировать заочно, а наукой, как она того и требует, заниматься каждый день?

Сергей в ответ только беспомощно развел руками.

-- Ну да, понимаю, понимаю: обстоятельства, как всегда, превыше вас, -подавил улыбку Верховский и все же настоял на том, что Сергей в самое ближайшее время приедет к нему обговорить тему его будущей диссертации. На машине Верховского Сергей приехал и домой. День был сумасшедший. Один из тех, которые запоминаются на всю жизнь, ибо являются в ней чем-то вроде вех. И течет она, жизнь, меняя свое направление от одной вехи до другой, как река свое русло от поворота до поворота. От волнений, от беготни, от желания непременно все успеть Сергей устал и даже не хотел есть. Он разделся, лег на тахту и закурил. И когда немного пришел в себя, вдруг понял, что он счастлив. Счастлив, ибо вновь сможет заниматься своим любимым делом, которое теперь уже непременно доведет до конца. Счастлив, так как будет работать со своими друзьями, в своем коллективе. Конечно, до полного счастья ему сейчас не хватало звонка от Юли. Он даже не представлял, известно ли ей что-либо обо всех этих событиях в его жизни. Она могла о них знать, а могла и не знать. Но конечно, ничего она не ведала о их встрече с Верховским, о согласии академика стать его научным руководителем, что для Сергея было очень и очень важно: Однако Сергей почему-то был уверен в том, что Юля ему позвонит, и ждал звонка. О своих же еще столь недавних утешениях по поводу наконец-то обретенного нормального жизненного ритма он вспоминал сейчас со снисходительной улыбкой, словно прощал себе небольшую шалость. Никакого другого ритма, кроме того, в котором он жил, в который втянулся и к которому привык как к самому естественному, ему совершенно было не нужно. Его абсолютно не пугала и дополнительная нагрузка -- заочная учеба. Знал: справится и с ней. Справится и выдержит, ибо надо выдержать:

Телефон зазвонил. Но звонила не Юля, а Бочкарев. Он был уже в курсе всех событий и от души поздравил Сергея. Сергей, будучи от природы человеком несколько застенчивым, смутился. Действительно, получалось что-то похожее на то, о чем говорила ему при последней встрече Юля: выжил он Бочкарева с его места. Он сказал об этом Бочкареву. Но тот в ответ только рассмеялся.

-- Чушь! Выкиньте ее из головы, -- сказал Бочкарев. -- Произошло то, что и должно было произойти. Только жаль, что сделали мы это не сами, а вынудили вмешаться в наши дела высокое начальство. Но так или иначе, а я еще раз поздравляю. Выдвижение ваше заслуженно и весьма своевременно. От души желаю удачи.

Потом были другие звонки. И тоже не от Юли. А около одиннадцати позвонил Владимир.

-- О, да ты дома! -- обрадовался он. -- Когда приехал?

-- Вчера, -- не менее обрадовался его звонку Сергей.

-- А почему не объявляешься?

-- Вчера пытался.

-- Во сколько?

-- Часов в десять вечера:

-- Я в кино был. У нас "Белое солнце" крутили. А ты бы попозднее еще звякнул.

-- Спать я позднее завалился. Привык в отпуске рано ложиться, -- /`('+ao Сергей.

-- Слушай, тут слух у нас любопытный ходит: -- продолжал Владимир.

-- Какой?

-- Вроде начальство с Руденко все переиграло:

-- И до вас уже докатилось?

-- Долго ли? Мы сначала не поверили. А он и на самом деле не возвращается.

-- Завтра приеду, потолкуем, -- уклончиво ответил Сергей.

-- Ты приедешь? -- удивился Владимир.

-- Я, я! -- громче повторил Сергей.

-- Ты же в академию собирался:

-- Одно другому не мешает, -- вывернулся Сергей. -- А что у тебя?

-- Все то же. Через час на старт.

-- Неужели еще снимаешь? -- не поверил Сергей.

-- Запланировано до конца месяца.

-- Завтра же отменю к черту!

-- Ты? Ну дает:

-- До завтра, брат, -- попрощался Сергей.

-- Давай: -- недоверчиво ответил Владимир.

Сергей положил трубку и только сейчас подумал, что, пожалуй, напрасно ждет Юлиного звонка, что она на сей раз может и не позвонить, потому что еще неизвестно, как отнеслась она к переводу мужа из КБ. И еще он подумал: отныне их отношения вообще могут резко измениться. И уж, конечно, только в худшую сторону. И все же надежда, а точнее, просто желание услышать ее голос не покидало его в тот вечер до тех пор, пока он не уснул. Но Юля так и не позвонила.

Не было от нее звонка и утром. Сергей собрался, взглянул на молчавший телефон, вышел и запер квартиру. Машина уже ожидала его у подъезда. Он сел на заднее сиденье, но, прежде чем отправиться в Есино, решил буквально на минуту снова заскочить в академию. Вчера ему не удалось встретиться с некоторыми преподавателями. Надо было сделать это сейчас. Он так и сделал. Но пробыл в академии не минуту, а почти два часа. Лишь после этого он направился в Есино.

Дорогой, как обычно, думал о делах: о диссертации, о встрече с Верховским, о Юле. Но очень скоро забыл обо всем, кроме предстоящей работы, и полностью сосредоточился на своем проекте. Конечно, отдохнул он неплохо. Но если бы не этот отдых, проект был бы полностью закончен. Возможно, сейчас бы уже создавался опытный образец. А теперь придется начинать с того, на чем он остановился месяц назад. Потерянного времени было жаль: