Взлетная полоса, стр. 110

-- Когда? -- неожиданно даже для самого себя прервал его Сергей.

-- Не знаю, -- откровенно ответил Бочкарев. -- Знаю только -непременно надо. Непременно. У вас много друзей. А будет еще больше. В сто раз больше. И в сто раз вы будете сильней. И тогда: тогда загородить вам дорогу, заставить вас свернуть с выбранного пути будет очень, очень трудно. Если только вообще будет возможно.

Сергей сердечно за все поблагодарил Бочкарева.

-- Мне будет очень не хватать и вас и вашего опыта, -- откровенно сказал он.

-- Не огорчайтесь. Опыт придет. Это дело наживное, -- подбодрил его Бочкарев.

Они еще поговорили немного, и Бочкарев, крепко пожав Сергею руку, уехал.

Проводив машину взглядом, Сергей вернулся в гостиницу. Эта маленькая, последняя часть их прощания разволновала его больше, чем вся предыдущая. Он даже о Юле на какое-то время забыл. В коридоре он встретил Владимира и Жердева.

-- Куда спешите? -- остановил их Сергей.

Владимир не ответил ничего. Но и так было ясно, что он не доспал, не отдохнул как следует и думает сейчас только об одном: поскорее домой -- и в постель. А Жердев, справедливо посчитав свою задачу выполненной, откровенно ответил:

-- Так ведь работы полно. Да и ваши тоже уже делом занялись:

Сергей не стал настаивать, чтобы они вернулись.

-- Ладно, -- примирительно проговорил он и зашел в номер.

К его удивлению, большой стол, за которым только что сидела вся компания и который сплошь был уставлен тарелками и блюдцами, оказался уже пустым. И снова покрыт скатертью. А на ней лежала кипа фотоснимков, которые внимательно разглядывали Заруба и Окунев.

-- Вот так да! Быстро, однако, вы закруглились, -- недовольно сказал Сергей.

-- Закруглились? Шутите, парниша, -- не отрываясь от снимков, ответил Остап и указал взглядом куда-то в угол комнаты.

Сергей посмотрел туда же и только сейчас заметил, что все оставшиеся закуски были перенесены на маленький журнальный столик, стоявший в углу.

-- О, виноват! -- извинился он, подошел к столику, наполнил вином четыре фужера и позвал всех. -- Давайте выпьем. Все же чертовски жалко, что Бочкарев осуществил-таки свою задумку.

Ирина, Остап и Олег подошли к столу, подняли фужеры, но никто из них не ответил Сергею. Даже Ирина промолчала, никак не высказав своего отношения к этому событию.

"Значит, точно обиделись", -- подумал Сергей и на сдержался, сказал снова то, о чем думал:

-- Жалко. Очень жалко. И вы еще все почувствуете, как нам будет его не хватать. Ну что снимки?

На эту тему охотно заговорили все.

-- Ты прав: все дело в объективе, -- сразу высказался Олег. -- И очень хорошо, что у нас уже готов новый его вариант.

-- Поезжай завтра же в Москву и толкай его там. И пока не протолкнешь, можешь назад не возвращаться. Здесь тебе делать уже нечего, -- по-своему продолжил мысль Олега Остап и добавил: -- Да и нам, пожалуй, тоже.

-- Ну, это вы напрасно так думаете, -- усмехнулась вдруг Ирина.

-- Нам действительно пока больше здесь делать нечего, -- подтвердил сказанное Остапом Олег.

-- Это вам так кажется, -- не сдавалась Ирина. Она взяла свою сумку, достала из нее небольшую папку, раскрыла ее и извлекла на свет пачку каких-то карточек. -- Тут вопросы, на которые шеф непременно требует ответов. Он сказал, чтобы я без них не возвращалась.

-- Вопросы? -- даже присел от неожиданности Остап и потянулся за карточками. -- Заниматься этой мутью?

Но его опередил Олег. Взяв карточки и быстро прочитав несколько из них, он неожиданно спросил:

-- А кто их придумал, эти вопросы?

-- Руденко, -- ответила Ирина.

-- Разве он в Москве? -- удивился Сергей.

-- Уже давно.

-- И судя по этим вопросам, собирается серьезно заняться "Фотоном", -заметил Олег.

-- И п---моему, уже занимается, -- подтвердила это предположение Ирина.

Сергей совсем вдруг отрешенно махнул рукой, словно хотел сказать: "Ну и на здоровье! И дьявол с ним, пусть занимается". А Остап так же неожиданно засмеялся и хлопнул себя по лбу.

-- Вот и понятно, почему так быстро отвалил Бочкарев! -- объявил он.

-- Почему? -- снова насторожился Сергей.

Остап сокрушенно вздохнул, давая друзьям понять всем своим видом, что ему их жаль просто до слез.

-- Володькина Занда и та уже давно все сообразила, -- сказал он.

-- Даже наверняка. Особенно если ты уже обсудил с ней этот вопрос, -усмехнулся Окунев. -- А нам, может, все-таки объяснишь?

-- А чего тут объяснять? То, что не получилось весной, шеф проворачивает снова: Бочкарева за дверь, а Руденко на его место. Приготовьтесь встречать новое начальство. Лично я предлагаю по этому поводу запасти пиво. Они, Игорь Тарасович, пивко обожают:

Сергей скептически покачал головой.

-- Не думаю. Бочкарев сам говорил, что уходит по собственному желанию. Кривить душой он бы не стал.

-- И я не утверждаю, что шеф его выжил или тем более выпроводил, -пояснил свою мысль Остап. -- Наш шеф человек не подлый. И даже не вредный. Он просто не стал его задерживать. Хочешь уходить? Уходи. Дуй, лышенько, на все четыре стороны. Тем более что в данный момент шефу это выгодно, ну прямо дальше некуда! Поясняю почему. Весной он его вроде куда-то переводил. А теперь Бочкарев сгинул вообще. И должность начальника группы освободилась, так сказать, тоже сама по себе. Ну на кой ляд шефу его держать дальше? Мыслей выдающихся Бочкарев уже давно не подавал, а спорить с шефом всегда был горазд. А Руденко и мыслишку дельную может подкинуть и хвост у него в любое время между ног.

Закончив свое выступление, Остап окинул друзей взглядом победителя.

-- Каково обоснование? -- осведомился он. -- Научно? О!

Друзья молчали. Очень было похоже, что он прав. Возражать ему не имело смысла. А Сергею и вообще продолжать эту тему было неприятно. К тому же он неожиданно ощутил голод. Вспомнил, что, пока сидели за столом вместе с Бочкаревым, почти ничего не ел. И только пил, потому что хотел успокоиться после всех волнений, да и время хотел поскорее прогнать, так как ждал Юлю.

-- Есть я, братцы, захотел! -- виновато улыбаясь, признался Сергей.

-- И очень кстати! -- словно ждал этого, обрадовался Окунев. -- Садись и заправляйся. А меня давно уже на боковую тянет. Ночь-то сегодня почти не спали.