Дикое племя, стр. 6

Он заговорил мягко и осторожно.

– Разве я пытался убить тебя, Энинву? Зачем? А ты убила бы меня, если бы смогла?

– Возможно, я смогу сделать это!

– Так вот я. – Он бросил на нее взгляд, который откровенно игнорировал ее мужской облик. Его глаза вели разговор с женщиной, скрытой под мужской внешностью, – по крайней мере он надеялся, что так оно и есть. Будет еще более приятно забрать ее тело, потому что она готова предпочесть это из-за охватившего ее страха.

Но она промолчала, как будто смущенная его мягкостью. Именно этого он и добивался.

– Мы непременно должны быть вместе, Энинву. Разве тебе никогда не хотелось иметь мужа, достойного тебя?

– Ты слишком высокого мнения о себе.

– И о тебе тоже, иначе почему бы еще я оказался здесь?

– Все мои мужья были очень могущественные люди, – сказала она. – Это были весьма известные люди, не раз доказавшие свое мужество, хотя они и не имели таких способностей, как ты. У меня есть сыновья, которые стали священниками, богатые сыновья, имеющие прочное положение в обществе. Так почему я должна по собственному желанию выйти замуж за человека, который все время, словно дикий зверь, нападает на других людей?

Он слегка коснулся своей груди.

– Этот человек собирался первым напасть на меня. Он бросился на меня со своим мачете.

Эти слова словно остановили ее. Она даже вздрогнула. – Меня однажды чуть не убили подобным образом. Чуть не зарезали насмерть.

– И что же ты сделала?

– Я… Я вылечилась, сама. Я никогда бы не поверила, что мне удастся сделать это так быстро.

– Я имею в виду – что ты сделала с человеком, который напал на тебя?

– Их было семеро. Семеро мужчин собрались, чтобы убить меня.

– Так что ты сделала, Энинву?

Казалось, она была напугана собственными воспоминаниями.

– Я убила их, – прошептала она. – Чтобы отвадить других, а еще потому… потому что я была слишком озлоблена.

Доро сидел, внимательно наблюдая за ней, вглядываясь в застывшую в ее глазах боль, вызванную воспоминаниями. Сам он не мог припомнить, чтобы чувствовал какую-то боль, когда убивал человека. Особенно в последнее время. Возможно, он испытывал гнев или раздражение. Скорее, это был гнев – оттого, что мужчина, полный сил и нераскрытых возможностей, должен быть убит. Вот эта бессмысленная потеря и вызывала гнев. Но не боль.

– Ты это серьезно? – как можно спокойней спросил он. – Но как ты убила их?

– Вот этими руками. – Она вытянула перед собой свои руки. Обычные руки, совсем не похожие на те безобразные, какими они были у нее в старческом облике. – Я была разгневана, – повторила она. – С тех пор я стараюсь удерживаться от гнева.

– Но что ты сделала?

– Почему ты хочешь знать все эти позорные подробности? – запротестовала она. – Я убила их, они мертвы. Это были мои люди, и я убила их!

– Какой позор в том, чтобы убить тех, кто напал на тебя с той же целью?

Она в очередной раз промолчала.

– Я уверен, что эти семеро не единственные, кого ты убила.

Она только вздохнула, уставившись в огонь.

– Обычно я просто запугивала их, а убивала лишь в том случае, если они вынуждали меня к этому. Чаще всего они просто пугались и убегали прочь. Многих я сделала очень богатыми, так что долгие годы никто из них даже не пытался убить меня.

– Расскажи мне, как ты убила этих семерых.

Она встала и вышла наружу. Кругом уже стемнело, как и должно быть темной безлунной ночью. Но Доро был уверен, что Энинву с ее удивительными способностями могла видеть абсолютно все. Однако куда она отправилась и зачем?

Она вернулась, вновь уселась на свое место и протянула ему камень.

– Попробуй, разбей его, – равнодушно сказала она.

Это был настоящий камень, а не засохшая грязь. Он мог бы ударить его о другой такой же камень или о металлический предмет, но ничего не мог сделать с ним одними голыми руками. Поэтому он вернул его целым.

А она раздробила его, зажав в одной руке.

Он понял, что ему необходима эта женщина. Вряд ли можно было найти лучшее могучее семя для разведения потомства. Она усилит в своем потомстве каждую линию, которую он хотел бы размножить, причем усилит безмерно.

– Идем со мной, Энинву. Ты происходишь из того же рода, что и я, ты относишься именно к тем людям, которых я собираю. Это те самые люди, частью которых ты можешь стать, которых тебе не следует бояться и нет необходимости подкупать, чтобы они сохранили тебе жизнь.

– Но я родилась здесь, среди моих людей, я произошла от них. Ты и я совсем не похожи друг на друга, – продолжала настаивать она.

– Мы более похожи друг на друга, чем на других людей. Нам нет нужды прятаться друг от друга. – Он взглянул на ее молодое и крепкое мужское тело. – Будь снова женщиной, Энинву, и я докажу тебе, что мы должны быть вместе.

Она лишь слабо улыбнулась.

– Я родила сорок семь детей от десяти мужей, – сказала она. – Так чем же ты можешь удивить меня?

– Если ты пойдешь со мной, то, как я полагаю, в один прекрасный день ты увидишь детей, которых тебе никогда не придется хоронить. – Он сделал паузу, заметив, что на этот раз полностью завладел ее вниманием. – Мать никогда не должна видеть, как стареют и умирают ее дети, – продолжил он. – Если ты жива, они тоже будут жить. Это всего лишь ошибка их отцов, что они умирают. Позволь мне подарить тебе детей, которые будут жить!

Она поднесла руки к лицу, и в какой-то момент ему показалось, что она вот-вот заплачет. Но ее глаза были абсолютно сухими, когда она взглянула на него.

– Детей вот от этого ворованного тела? – прошептала она.

– Нет, не от этого. – Он указал рукой на свое тело. – Этот человек был обычным мужчиной. Но я обещаю тебе, что если ты пойдешь со мной, то получишь от меня детей таких же, как ты сама.

Последовала долгая тишина. Она сидела, глядя в огонь, – возможно, собираясь с мыслями. Наконец она посмотрела на него долгим изучающим взглядом, от которого ему стало не по себе. Это ощущение неудобства в какой-то момент даже поразило его. Он привык к тому, что неудобство испытывали другие. И ему не понравился ее оценивающий взгляд. Она будто решала, покупать его или нет. Если ему удастся победить ее живую, он должен будет научить ее хорошим манерам!

Он не был уверен в своей победе до последнего момента, пока ее грудь не начала расти и набухать. Он поднялся, и когда превращение было полностью завершено, понес ее прямо к постели.

2.

На следующий день они встали еще до рассвета. Энинву вооружилась мачете и заставила Доро сделать то же самое. Казалось, она была вполне довольна происходящим, когда складывала вещи в длинную корзину, которую намеревалась взять с собой. Теперь, когда она приняла решение, она больше не задавала вопросов о жизни с ним, хотя и была озабочена судьбой собственных людей.

– Ты должен позволить мне быть твоим проводником, когда будем проходить через деревни, – сказала она. Теперь она вновь приняла облик молодого мужчины, и даже обернула свои одежды, как и положено, вокруг бедер и между ног. – Поблизости много деревень, так что никакой чужеземец не может добраться до меня, не заплатив денег местным жителям. Тебе очень повезло, что ты смог пройти и тебя никто не остановил по дороге. Или повезло моим людям. Поэтому я должна убедиться в том, что им повезет в очередной раз.

Он согласно кивнул. Пока она будет придерживаться нужного ему направления, она сможет вести его сколько захочет. Ночью она покормила его вареным бататом, а затем все оставшееся время изнуряла любовью его сильное молодое тело. – Ты хороший мужчина, – сказала она, удовлетворенно оглядывая его. – Я очень давно не встречала ничего подобного.

Он был даже удивлен, почувствовав, как сильно этот маленький комплимент его тронул, как вообще эта женщина смогла так сильно его порадовать. Она была весьма большой ценностью, во всех смыслах. Она бросила прощальный взгляд на свой дом, остающийся чистым и опрятным, на двор, такой изящный и милый, несмотря на небольшие размеры. Он наблюдал за ней и подумал о том, как много лет все это было ее домом.