Ты должен жить..., стр. 2
– Верный, как охота? Ух-ты!
Костя ощутил, как тело взвилось в верх и застыло. Лишь чувствовалось, как подрагивает кончик хвоста, а шерсть на загривке встаёт дыбом.
– Ты кто?
Ну, нормально, я ещё и понимаю его. Так, в Кащенко мне будет отдельный кабинет и усиленная охрана:
– Человек.
– Я не чувствую твоего запаха.
– Так себя понюхай.
– Ты во мне?
– Ну наконец-то дубли сложил.
– Кого?
– Не обращай внимания. Сложил логическую цепочку из разрозненных фактов. Что такое факты, тебе объяснить?
– Не надо. Факты – это неопровержимые доказательства.
– Ого, продвинутый глюк.
– Глюк?
– Картинка несоответствующая реальности.
– Правильней будет иллюзия.
– Ну и так можно назвать. Вот мне интересно, откуда ты это знаешь?
– Слышал где-то.
– Слышал?! Понимаешь, мой друг блохастый, слышать мало – нужно ещё понимать.
– Я понимаю. Просто для моего мироощущения эти сведения избыточные, а потому не нужные. И почему блохастый? Я каждый день вычёсываюсь.
– Не знаю, кого ты там вычёсываешь, но я чувствую, как они там лазят.
– Остаётся только нужное количество.
– И зачем они тебе нужны?
– Стригут подшерсток, который потом легче удалять.
– Ладно, это твои дела, сам с ними и разбирайся. Что тут вообще происходит? Почему вы тут?
– Война.
– Какая война?
– Германия напала на СССР.
– Стоп. Германия, СССР. Какой сейчас год?
– Сорок первый.
– Час от часу не легче. А месяц какой, где мы находимся?
– Конец июля, не далеко от Киева возле села Легедзино.
– Пипец котёнку.
– Причём здесь кошки?
– Не обращай внимание, это выражение такое, когда всё… плохо. Какая задача у вашего подразделения?
– Нашему батальону пограничного отряда охраны тыла поставлена задача прикрывать отступление штабных частей Уманской армейской группировки.
– Ох, ма… Крыс тыловых… Ладно, это не по теме. Пограничники, значит ты, блохастый, не один тут такой?
– Сто пятьдесят служебных собак и пятьсот человек личного состава.
– А кто командует?
– Майор Лопатин.
– Лопатин, Лопатин. Не слышал про такого. Как я понимаю ваш батальон недавно сформирован?
– Да, это сводный отряд из остатков нашего Коломейского погранотряда и специальной школы служебного собаководства капитана Козлова.
– Ясно. Плохи у нас дела, блохастый.
– Это почему?
– Потому что всё, что сейчас происходит – это история моей страны.
– То есть ты… А как?
– Понятия не имею. Я или погиб, или нахожусь в коме после событий на своей войне…
– У вас тоже война? Ты воин?
– Да. Я тоже воевал исполняя присягу родине. Только у нас враг другой, более коварный.
– Знаешь, человек. А к стати, как тебя зовут?
– Костя.
– Знаешь, Костя, в нашей родовой памяти есть упоминания о таких случаях, только они относятся не к собакам, а нашим предкам – волкам. Если воина держала в этом мире клятва, то его душа вселялась в тело волка и находилась там пока он не выполнял обет.
– Это оборотни, что ли?
– Ну, то что они менялись в монстров, то вымысел. А то, что они были разумны – это сущая правда.
– Жаль, а то бы показали фашистам весь гнев древних пророчеств. До самого Берлина гнал бы тевтонов убогих. Ладно, сказки побоку, здесь и реалий хватает.
Неожиданно в траве раздался шорох и тело овчарки замерло. Костя лишь хмыкнул:
– Мясо шуршит?
– Верный вздохнул:
– Её не поймать, близко не подпускает. А так да, хоть и противная, но добыча.
– Ты бы её съел?!
– Конечно, что за глупый вопрос.
Костю передёрнуло:
– Фу, гадость.
– Чтобы ты понимал в гадости. Вот когда от еды смердит так, что глаза слезятся, вот это гадость. А тут свеженькая, тёпленькая…
– Стоп, стоп, стоп. Давай без описаний, иначе то что давеча съел на земле будет. Ладно, покормить тебя нужно, иначе не выжить нам будет. Приманка есть какая ни будь?
Верный задумался:
– Сухарь у меня закопанный есть. Пойдёт?
– То, что доктор прописал.
– Доктор, чего?
– Не обращай внимания. Слушай тему с приманкой. Выкапываешь сухарь, только не сожри его, и кладёшь в самом мышином месте. У вас есть такая команда: «умри»?
– Есть.
– Значит замираешь и ждёшь добычу. Нет таких мышей, которые при запахе хлеба рассудок не теряют, потому тебе придётся только её прихлопнуть и съесть. Реакции хватит?
– Ну, за это не переживай, всё, что попадает в зону поражения пасти, можно считать едой.
– Ага, нормально. Я пока спрячусь в подсознании, чтобы тебе аппетит не портить, а потом вылезу, так сказать на сытый желудок и мыслится лучше.
Верный хмыкнул:
– Нежные вы – люди.
– Какие есть. Ладно, пока – мышелов.
– Сам ты…
Дослушивать, что там пожелал ему на дорогу Верный, Костя не стал провалившись в пустоту подсознания, которая не мешала ему продолжать размышлять:
– Что мы имеем? Спонтанный перенос сознания в ближайшую материальную оболочку, где ниша подсознания была свободна. Так, насчёт ближайшей – это я погорячился, хотя я в физике не селён, может по меркам мироздания пятьдесят лет это так, на соседней улице. Интересно, почему после таких размышлений, сразу перед глазами маячит Кащенко и добрые медбратья? Ладно, до туда ещё добраться надо. Какие у меня планы? Да в общем-то никаких. Можно конечно потереться о ногу хозяина и когда он обратит на меня внимание нацарапать лапой, чтобы он срочно доставил меня к Сталину. Так, бредовые идеи откидываем. Какие остаются? Да никаких! Выжить надо – вот основная задача. Что мы для этого имеем? А есть у нас ловкое тело тренированного пса и мышление человека. Нормальный такой вурдалак получился, прости мама за грубые мысли. Что мы помним по началу войны? А не чего. Спать надо было меньше на лекциях по военной истории. Вроде как Гитлер собирался парад в Киеве провести вместе с Муссолини и Тисо, но что-то там у него не срослось. Ладно, оставим в покои историю и вернёмся к реалиям. Задача номер один – это сохранить жизнь пса, ну и вместе с ним свою бессмертную душу. Подойдёт для этих целей оборотень обыкновенный? А то! То, что доктор прописал. Пока остановлюсь на этой минимальной задаче, а там уже видно будет. Ну что, набил там блохастый брюхо мышами, а то вылезу в самый интересный момент душегубства. Посмотрим, как там всё получится в дальнейшем, а пока здравствуй реальность, я вернулся.
Реальность порадовала Костю очередной добычей, предсмертно попискивающей под лапой Верного. В желудке приятно урчало, из чего Костя сделал вывод, что охота