Театр мистера Фэйса, стр. 6
себе за пояс. Взял початую бутылку виски и попросил:
— Закрой дверь.
Мистер Принц исполнил просьбу и подошел к столику, встал напротив кукловода.
Когда визави – оба мистеры, то это равноценный дуэт. Театрал небрежно плеснул виски в
два стакана. Один подвинул гостю, кивнул. Но тот лишь понюхал алкогольный букет:
— Я не пью раньше пяти часов вечера.
— Насильно в рот не льют, — усмехнулся театрал, и выпил виски одним крупным
глотком. Достал из кармана пиджака пачку сигарет и огниво.
— Сигарету?
— Да, благодарю.
Атмосфера доброжелательности возникает тогда, когда берут сигареты из одной и той же
пачки. И курят в свое удовольствие, не спеша, а разговоры разговаривают с нотками
мечтательности. Табакуры больше понимают друг друга, нежели табачные аскеты!
— Драматические роли наверняка ваше амплуа, мистер Фэйс.
Нет плохих национальностей – есть плохие люди. И хорошие. Этот Игрок – не хороший и
не плохой, он – странный, даже для Игрока. Бирмингемец, такой акцент только у них.
— Богатый эксцентричный парень, колесящий по свету. Косишь под рабочего, общаешься
с шушерой, пьёшь и ешь в вонючих забегаловках. И думаешь, что так ты познаёшь мир?
— Ваша проницательность сродни вашим актёрским талантам, мистер Фэйс, — любезно
улыбнулся гость. — И я хочу посетить премьеру, которой открывается ваш театральный
сезон. Уверяю, у вас не будет более благодарного зрителя, чем я!
— Well-well... Нравитесь вы мне, мистер…
— Принц.
Если человеку не идет роль слуги, то логично, что его фамилия не Смит.3
— Да, именно! Да-да! Я так сразу и подумал… Вы мне нравитесь… — театрал заломил
руки над головой, страдальчески закатил глаза к потолку. — Всегда хотел иметь такую
благородную осанку, как у вас… Не суждено, увы! Моя мамка — это искусная шлюха, а
папка — сутенёр…
— Впрочем, к чёрту… — опомнился режиссёр. Играй да не заигрывайся. Ага! Мамка…
папка… Какая-то хрень… Бирмингемец, он – причина воспоминаний!.. А хрень можно
назвать лиричными струнами души, кстати… — К чёрту, к чёрту! — Кукловод расслабил
руки, стер с лица страдание, глянул остро:
— Для того чтобы попасть на премьеру, мистер Принц, надо выполнить два условия. На
первое условие вы согласитесь. Только второе условие… вряд ли вас устроит. — Кукловод
цинично подмигнул.
Мальчики и павианы. Круг общения этого паяца. Немудрено, мать – проститутка, а отец…
Верхняя губа гостя рефлекторно вздёрнулась.
— Мистер Фэйс! Вы слишком самонадеянны, чтобы знать за меня – какое условие мне
понравится, а какое нет!
— ОК, мистер Принц, договорились… — легко согласился театрал. — Цена билета на
моё представление – миллион долларов.
— Заплачу миллион!
— ОК, я и не сомневался…
— Что дальше? — пробормотал бирмингемец, немного смущаясь за свою горячность.
— И второе условие. Вы будете не смотреть, вы будете играть! Зрителей здесь нет, это
театр только для Игроков. Они играют друг с другом и с судьбой. Ставка – собственная
жизнь!
Распишитесь и получите! Бирмингемец всё-таки дрогнул. Всё-таки не избежал.
— Никаких репетиций! – подытожил режиссёр. — Приходите сюда вечером. И приносите
билет на спектакль в виде банковской кредитки.
THE GAME
3 Фамилия Смит в англоязычных странах – то же самое, что Иванов в русскоязычных ( прим. автора).
Каждое жилище внешне и характерно напоминает своего владельца. Взглянув на дом, вы
довольно легко угадаете, как выглядит его хозяин. И наоборот, зная хозяина, вы почти
наверняка представите себе – каковы «лицо и характер» его дома.
Особняк мистера Фэйса. Это военный форт периода Гражданской войны 1861-1865 гг.
Ныне располагающийся вне городской суеты многомиллионного города. В двадцати милях к
западу от Лос-Анджелеса: в стороне от основных автомагистралей. Вытянутое в длину, приземистое, сооружение. Одноэтажное. С маленькими окнами, больше похожими на
бойницы. Излучающее грозную… грусть! На крыше открытая будка – наблюдательный пост, с которого отлично просматривается округа в радиусе пяти миль! Современная часть здания
— крытая веранда из толстого бруса. С улицы веранда выглядит точно так же, как и изнутри: без всякой отделки. Лишь однотонные стены, без миллиметра декора! Такие стены бывают у
строений, несущих чисто практические функции.
Большой двор, отгороженный от дороги чугунной оградой, высотой десять футов.
Посреди ограды – основательные ворота. Сквозь ворота немного видно улицу, а сама ограда
не пропускает любопытных взглядов в силу своей собственной монолитности.
В общем, интересное место – этот особняк! Не вызывает страха, но и особой приязни не
испытываешь к нему. Однако что-то испытываешь. Без вариантов. А что именно – так сразу и
не разберешься. Думать надо, если мысли о вечном тебе не чужды.
В глубине двора «Песочный навес» — сооружение явно недавней постройки. Четыре
мощных дубовых столба служат опорами настилу из высушенной травы — крыше. Настил
примят тонной отборного белого песка. Под ним, на земле – тоже песок. Таким образом,
«Песочный навес» напоминает хижину туземцев из страны Папуа Новая Гвинея, только без
стен и площадью на порядок больше. Отличная территория для шести автомобилей!
Пять кабриолетов разных торговых марок! И разного цвета! С разными номерными
знаками: одно авто с заморским регистрационным номером, а четыре другие машины… Они
с «именными» номерами: «Mr. Dow-Jones», «Mr. Dream», «Mr. Daddy», «Mr. Bootlegger».
Каков хозяин – таковы и его гости! Чем причудливей художественная составляющая сцены –
тем странней для человеческого глаза её персонажи!
Шестой автомобиль. Военный «Rolls-Royce» 1944 года выпуска. Легковой. С открытым
верхом. Номерной знак обычный – калифорнийский. На таких автомобилях возили донесения
морские пехотинцы в период Второй Мировой Войны.
Сегодняшнее солнце умирало, падая в Тихий океан. Лишенные жизни лучи облекали
обстановку в цветовую гамму фантасмагории – оттенок свернутой крови был основным в
палитре. Явственно слышался шум морского прибоя. В 20.02 с небес спустился Бог. Закурил
трубку, неспешно поднялся по ступенькам крыльца и скрылся внутри особняка.
***
20.04. PM.
Театральная зала в особняке — это просторная комната метражом около двухсот футов.
Три окна-бойницы завешаны плотными темными шторами. Электрический свет с синевой по
театральному выборочен – освещает лишь то, что необходимо осветить по ходу пьесы. Всё
остальное отдается в собственность темноте. Пол застелен синим ковролином.
Если смотреть от входной двери – то можно высмотреть следующие диспозиции: Посредине: ярко-красный атласный занавес. Делит залу на две части: собственно сцена и
зрительный зал. Здесь же: уже знакомый нам круглый столик на колесиках, с плеядой
алкогольных бутылок, легкой закуской и льдом в мини-холодильнике – театральный буфет.
Справа: собственно сцена. Ярко-красные обои на стенах и прямоугольный дощатый стол
под ярко-красной скатертью. На столе – пять игральных карт, «рубашками» вверх. Коробка
патронов и четыре револьвера.
Слева: зрительный зал. Подобно двум сторонам треугольника – пять кресел (тоже ярко-
красного цвета) с Игроками. На четырех — наряды бесов, на одном — костюм Данте
Алегьери. Все пятеро прекрасно видят друг друга, не поворачивая голов. Всё для удобства
персонажей.
Добро пожаловать, дорогие Игроки! В театр мистера Фэйса!
Входная дверь отворилась, вошел Бог и сел в сторонке. На специально созданное для себя
кресло. Не привлекая внимания и пыхая трубкой.
Занавес раздвинули сильные руки и