Кладбище забытых талантов, стр. 154

— Не меньше десятка своих. Чем больше, тем лучше, — добавил его собрат.

Створки дверей надгробия обхватили каменный блок в попытке сомкнуться на ближайший день. Вытянувшись боком, Юрий проскользнул в щель между плитами, после чего услышал механический звук лифта. Ноги его заметно ослабли, все тело обдало волнительным жаром, выступил пот, стоило лишь спрыгнуть с камня на ровную землю — увиденное настолько не соответствовало привычному виду кладбища, что он недоверчиво обернулся. Однако все было верно: это все та же мраморная девушка, раскрывшая каменные одежды в странном жесте — она осталась грустной, но теперь из-за влажных капель дождя, казалось, плакала — и все то же кладбище.

Разруха — вот какое слово объяснит ошеломление Юрия.

Некое страшное явление поразило поверхность кладбища. Надгробия рассыпались по земле каменной крошкой, на некоторых могилах холмик земли был взъерошен, словно его пытались раскопать, а деревьев лишили порядка толстых ветвей, грубо оторвав их от стволов. В небольшой ураган, прошедший по лесу (а может, и по всему миру), верилось более, чем в безумие призраков.

Тягостная тишина (какая обычно и бывает на кладбищах) бродила по местным безлюдным тропам, и ветер, не радостный от такой необычности, слабо шуршал листьями. Юрий переступал через осколки надгробий предельно медленно и осторожно, словно на каждом шагу скрывалась опасность. Так, он выбрался на тропу, оказавшись в центре кладбища, и побрел в случайном направлении в поисках живой души. Призрачный юноша отметил с иронией: именно тогда, когда ему нужно заманить товарищей по несчастью в подземелье, не видно и не слышно никого.

Как одинокий выживший после природного катаклизма, под березой, треснувшей в основании ствола, раскинулась скамья. Юрий позволил себе разместиться на белесом чуде и подумать о мыслях самого разного характера. Сколько его не было на поверхности? Сутки, двое, или время в лабиринте чувствовалось иначе? В любом из ответов слабо верилось, что за такой короткий срок, а главное, каким образом и почему, кладбище так преобразилось.

Хотелось закричать, чтобы избавить слух от давления тишины, отдававшейся уже надуманным писком, но даже от собственного шепота становилось жутко. Если все-таки случилась беда живого происхождения, то лучше оставаться незамеченным.

Вдруг нечто плотное, ледяное и шероховатое оставило прикосновение на оголившейся лодыжке, и Юрий все же вскрикнул, но быстро закрыл рот ладонями и застыл от страха. По телу прошествовал батальон мурашек, стук сердца силой достигал висков. Ничего более не произошло. Тогда призрачный юноша встал коленями на сиденье скамьи и осторожно заглянул за спинку.

В траве лежало бесчувственное тело с посиневшей кожей, где местами встречались фиолетовые кровоподтеки; призрак тянул одну вперед, словно защищался от нападения, а вторую подобным образом в бок, и все же эти движения не уберегли его от тупого удара в шею, отчего та неестественно изогнулась; на лице особенно выделялись глаза — левый был обезображен и скрыт повязкой, несколько спавшей на щеку, а в правом, широко раскрытом, навсегда отразился предсмертный ужас. Едва увидев мерзкое зрелище, Юрий отпрянул от скамьи и затрясся всем телом, и только после того опознал мертвеца. Некогда внушавший страх главарь банды «Искателей» теперь пугал иначе.

Звук частых шагов позади мгновенно прервал испуг и заставил обернуться.  С яростным выражением лица к скамье несся незнакомец, внешность которого Юрий мог лицезреть в склепе, и в руке высоко над головой виднелась толстая дубина.

— Освободи меня! — кричал обезумевший неистовым голосом.

Неожиданность события замедлила разум Юрия, и он уклонился от удара в последний момент, услышав свист сбоку. Дубина врезалась в спинку скамьи, сломав верхнюю перекладину. Охваченный ядовитым желанием «искатель» не слышал ни лепета, ни мощного вскрика в свою сторону, который призывал остановиться, и направлял свой буйный вид на слабую жертву.

Юрий попятился к тонкой сломанной березке, как к единственному спасению, но зацепился о ствол, что простирался теперь по земле, и рухнул на землю. «Искатель» встал перед ним, застыв на мгновение с искаженной гримасой удовольствия, и послал дубину в цель. И все-таки, как бы береза не выглядела немощно, на последних вздохах она решила исход битвы: палица отразилась в самого нападавшего от удара о молодой гибкий упругий ствол. На мгновение призрачный юноша упал и издал протяжный стон, схватившись за треснувшую на лбу кожу, из которой выступила дорожка крови; когда он поднялся во весь рост, один из множества расплывчатых силуэтов мира стремительно отдалялся от него.

К счастью, не все места на кладбище выглядели разрушенными — это давало слабый проблеск надежды на то, что не все призраки обезумели. Величественный монумент горевал по поводу своего роста, из-за которого он мог наблюдать за широкой местностью, и осуждал произошедшее от лиц всех трех человеческих частей. За его спиной пряталась гранитная дуга с именами всех кладбищенских жителей, не тронутая, верно, из-за прочного вида; но даже на ней виднелись слабые царапины от ударов.

Приходилось вертеть головой по всем направлениям, чтобы своевременно опознать опасность; от частых движений болела шея, а от быстрой ходьбы заливалась болезненной песнью голова.

И вот невдалеке послышались громкие голоса призраков. Юрий мгновенно припал к земле и отполз к ближайшему целому, насколько это было возможно, надгробию. Он постарался сложить тело так, чтобы полуразрушенный камень скрыл его полностью. Все же не удалось избежать соблазна осмотреть незнакомцев.

Новый вид болезни неизвестным образом заставлял кладбищенских обитателей сжимать в руках всевозможные оружия: металлические трубы и пруты, широкие ветви деревьев, скамеечные балки… Под влияние недуга, что интересно, попадали только «искатели». Впрочем, этому состоянию банда предалась с того момента, как ей начал заведовать Ник, и оно все крепчало с течением времени.

Имя этой болезни — безумие.

Четыре призрака двигались со стороны оранжереи к месту недавней схватки, откуда краткие крики разнеслись по тихой округе кладбища. Выждав, пока силуэты начали расплываться вдали, Юрий достаточно быстро поднялся и направился к постройке. Однако благодаря восклицаниям и звучному топоту позади понималось, что его заметили.

Миновав ряды надгробий, Юрий невольно осматривал соседние территории. Неудивительно, что склепы по крайней мере внешне выглядели целыми, в то время как оранжерея, казалось, пережила мощную ударную волну взрыва. Каждая часть постройки по возможности была разбитой: створки стеклянной двери, вырванные с петель, одиноко лежали в