Кладбище забытых талантов, стр. 145
Из гостиной все еще слышался тонкий голосок Сидни, рассказавший вкратце обо всех происшествиях. Брови Юрия напряглись более обычного. Заколдованный диван не позволил быстро подняться и догнать Анжелу, зашагавшую по ступеням на второй этаж. Когда подруга попыталась остановить его, попросив еще отдохнуть, призрачный юноша сослался на прекрасное самочувствие, какого у него не было уже очень давно с момента попадания на кладбище.
— Как ты? — сказала робко Анжела, стояв спиной к товарищу. Она кусала болторезом цепь, и при каждом усилии ее порезы пылали жгучей болью.
— Ничего не болит. Непривычно как-то.
— Я очень рада.
И в тот же момент цепь треснула от напора, вызванного избытком чувств, и сползла на пол на манер кольчатой змеи. Неожиданно Анжела обернулась к стоявшему на ступенях Юрию и резким движением обняла его, ссутулившись так, что уперлась носом в шею. Теплое дыхание смущало, щекотало редкие волоски. Призрачный юноша не знал, куда положить руки, чтобы было безболезненно и выглядело подобающе. Бросив несколько грустный взгляд на товарищей, Сидни обогнула их и взяла на себя честь первой ступить на продолговатый ковер второго этажа.
На втором этаже было слишком мрачно, поскольку подсвечники на стенах располагались столь редко, что не могли должным образом осветить длинное помещение. В уголке справа от входа на столике с вазой полевых цветов призраки нашли ручной подсвечник с несколькими огарками. Вооружившись теплым светом, они двинулись дальше по коридору.
На стенах висело множество картин, похожих на те, что украшали коридор первого этажа, и на каждой значилась одна и та же аккуратная подпись «Ан». Такое буквосочетание Юрий уже видел и знал, кому оно принадлежало, и от этого сердце его билось чаще. Анжела рассматривала пейзажи с немалым восхищением на лице: она представляла многолетнюю работу художника, мастера, что посвятил этому, возможно, всю жизнь.
После недолгого странствия в двадцать шагов показалась распахнутая дверь. За круглую ручку ее придерживал Хэйрон, на морде которого читалось скрытое возмущение призрачной неторопливостью: пучки усов нервно подрагивали от ожидания.
— Проходите, — сказал он, хотя первым вошел сам.
Комната оказалась небольшой и предназначалась в большей степени для уроков хореографии. Для исполнения живой музыки маэстро садился за белоснежный, пусть и несколько запылившийся рояль, на котором, как капли крови, лежала пара красных роз. В углу располагался стул для утомленной танцовщицы или, возможно, для независимого зрителя. На противоположном от рояля конце комнаты сияло отражением свечей зеркало, украшенное по бокам колоннами, а вверху закомарой.
Призраки робко переступили порог комнаты, наблюдав за невозмутимым видом котлунга, разместившегося за низенькой банкеткой подле рояля. Закончив вылизывать пыльную лапу, он выпустил из подушечки длинный толстый коготь. И прозвучала пригласительная нота.
— Я состарюсь с вами пуще, чем за минувшие сотни лет.
— Так-так-так, котик-обормотик. И что ж нам делать-то? Собрал вот нас и молчишь, как рыба в воде. Скажи, мяукни, промурчи, спой… Хм, а коты умеют петь? Разве что в марте… У нас во дворе горланили, как дурные. А ты что-то вообще не мартовский. Эй! Совсем-совсем не понимаю молчанки. Ау! Прием-прием! С кем говорю?
— Вы должны танцевать.
Команда переглянулась между собой. В глазах Юрия мелькнул страх не только из-за своих хореографических неумений, но и по поводу количества призрачных девушек и призрачных юношей. Не нужно было обладать великими счетными навыками, чтобы возмутиться, как это сделала Сидни:
— Ой-ой-ой! Нас же всего-всего трое! Как бы ни хотелось вот, но кому-то придется остаться без пары. А это грустно! Очень-очень грустно, знаете ли… Хотя помню: мы пытались потанцевать втроем, но как-то это было больше на хоровод похоже. Хи-хи!
— Решите эту проблему! Предпочтительно в сию минуту.
На миг Анжела взглянула на конкурентку; от многих телодвижений спину посещал ощутимый жар, но она так давно не испытывала удовольствия от танца, что намеренно приказала боли отступить. Ей было неприятно представлять, что Сидни может отобрать у нее такой редкий шанс. Однако призрачная девушка не пыталась: она отвернула голову и медленно направилась к банкетке, за которой властвовал котлунг. Устроившись на краю сиденья, она отрешенно рассматривала окружение комнаты и всячески делала вид, что товарищи стали ей безразличны.
Котлунг не обрадовался нарушению личного пространства, горячо отразившемся в прикосновениях к шерсти, в особенности к хвосту.
— Идем, — сказала Анжела, нежно коснувшись юношеской ладони.
— Я никогда не…
Волевыми движениями она потянула Юрия к центру комнаты, где расположила напротив себя. Призрачная девушка не могла не отметить особенности грядущего танца, вызванные разницей в росте, телосложении и, конечно же, главенствовавшей ролью. На лице товарища сквозь слабые мышцы отчетливо проступало волнение такой силы, какой он никогда не испытывал ранее; признаться, вторая сторона танца дышала не менее часто из-за упомянутых сложностей и личных причин. И отказаться было бы кощунством, преступлением.
Ожидание сразило Хэйрона, и он развлекал себя тихими пассажами блюзовых мелодий. Он сбивался с ритма всякий раз, когда приказывал хвосту выпрыгнуть из цепких рук Сидни и когда сам отдалялся от нее на край сиденья. Призрачная девушка оставила это занятие, услышав нервный рык из приоткрытой щели зубов и увидев усы, которые вибрировали, подобно маятнику.
Правила бал Анжела, намеренно вталкивав важнейшие правила в голову призрачного юноши, где каждый участок находился в состоянии тревоги.
— Для начала положи правую руку мне на талию.
— Ку-куда?
— Вот сюда. — Она выполнила просьбу самостоятельно, ощутив тепло чужого прикосновения, и по телу разлилось приятное волнение. — Юрий, неужто ты считаешь меня грязным поручнем в троллейбусе? Можешь сильнее прижать ладонь. — Призрачная девушка пожалела о выданной ассоциации, поскольку после ее замечания товарищ схватился за талию, точно за тот самый поручень во время бурной езды. Она промолчала, едва улыбнувшись, и мягко положила руку на середину узкого плеча партнера, а второй схватила его левую руку и подтянула ввысь. — Тебе удобно?
— Наверное…