Кладбище забытых талантов, стр. 121
Вдруг Юрий ощутил себя живым и раскрыл глаза, однако не заметил никого из призрачных подруг. Внутри дуба стало пусто и холодно. Высокая ранее свеча ныне ссутулилась, расплывшись воском не только по ямке подсвечника, но и по древесному полу. Огонек слабел.
Призрачный юноша издал звук, которым надумал оповестить о своем присутствии, протянул руки к месту, где подле него стояла Анжела, но дрожавшие пальцы не нашли преграды. К его удивлению, в момент поиска он не видел не только тел товарищей, но и своих собственных конечностей, словно превратился в бестелесный дух. Чтобы развеять страшный домысел, он стукнул кроссовкой о пол, издав понятный звук, и обрадовался.
И только затем напротив себя Юрий услышал едва уловимый порыв воздуха, вырвавшегося с тихим вздохом изо рта, и тихие шорохи, постукивание.
— Черт меня побери! — наперво сказала Наташа и принялась ощупывать каждую часть своего тела и одежды, проверяв наличие. — Ты тут Юра? Это хорошо. А где ты? Черт! Я даже себя не вижу. Так ходить сложно, когда не видишь, куда ногу ставить. Но да ладно… Где остальные? Эй, рыжая стерва, эй, макака!
— Да не кричи ты, — шепнул призрачный юноша. — Сейчас должна быть глухая ночь на кладбище.
В стремлении сблизиться с Наташей он принялся водить руками по всей площади тайной комнаты, пока не наткнулся на некую мягкую поверхность, после чего ощутил шлепок по ладоням.
— Брысь, черт возьми! — заголосила с возмущением призрачная девушка. — Руки распускать будешь на свою рыжую стерву.
— П-прости… Тише!
И действительно после того нависла тишина.
— Почему же Анжела и Сидни не появились?
— Не знаю, но, думаю, дело в дозе. Да тут другого варианта и нет, черт возьми! Они выпили полный пузырек, а мы по половине.
— Ты знала об этом?
— Черт! Во-первых, не узнаешь, пока не попробуешь, а во-вторых, ты бы не стал со мной делиться тогда. Хотя да, я догадывалась.
В раздумье Юрий прошагал от одной древесной стенки тайного места к другой, посмотрел на свечной огарок, в пламени которого мысли заструились лучше, и сказал:
— Не помнишь, сколько ты ждала Анжелу в комнате под трактиром?
— Можно запросто посчитать! Естественно очень примерно, ведь часов ни у кого нет. Мы попали в погреб однозначно до полудня. Я выбралась из комнаты травницы за полночь, причем трактир уже потухал — тогда вообще ночью дождь полил. Это случилось спустя два-три часа после ухода твоей рыжей стервы…
— Значит, прошло около двенадцати часов, — домыслил призрачный юноша.
— И что, черт возьми, тебе дает эта информация?
— Когда мы шли к дубу, солнце было высоко на небе. Если я правильно понимаю действие зелья — чем больше, тем дольше, — то должно было пройти около шести часов. Значит, сейчас только начало темнеть. — Юрий звучно двинулся в сторону дверцы тайного места, чтобы убедиться в ходе мыслей. — Еще не жгли, есть время спасти того могильщика. Ты со мной?
Ночная тьма, зрелая, густая, еще не разлилась по поверхности кладбища. Вместо нее царствовала юная вечерняя, что обещала несколькими часами позже окрепнуть и прийти к своей зрелости. Такого нельзя было сказать про луну: с начала своего появления на синем полотне она сияла неустанно ярко.
В привычной для кладбища ночной тишине продвигались невидимые Юрий и Наташа. Несмотря на действие зелья, чувство незащищенности не уничтожилось, напротив, к нему добавилось назойливое ощущение, что их скрытность может исчезнуть в любой момент. С каждым шагом призраки посматривали друг на друга. Чтобы не споткнуться, товарищи намерено скрестили ладони, скользкие от напряжения, успокаивали себя прикосновением.
— Как ты думаешь, где «Искатели»?
— Мне-то откуда знать, черт возьми! Спрятались же, наверное, и ждут момента, чтобы выскочить. Нам нужно глядеть в оба и спешить.
Быстрый путь по чужим могилам представлял собой поле преград: твердые края надгробий жаждали зацепить конечность, невидимые в ночи металлические ограды ставили подножку, а беспорядочные влажные ветки, трещавшие под обувью, казалось, мгновенно сообщали недругам о призрачных передвижениях. Вот и случилось, что пару раз Наташа оступилась, ударилась о гранит, и в те моменты Юрий подхватывал ее, как мог, спасав от падения.
— Мы идем к озеру? Тогда нужна емкость.
— В ладошках понесем, конечно же… Ты что, совсем уже? С одной и той же пользой можем просто поплевать или пописать на керосин. Чтобы потушить пожар, который надумали «Искатели», нужны десятки литров воды…
— Причем тут вода? Ни в коем случае нельзя тушить керосин и бензин водой, иначе он пойдет брызгами в разные стороны, к тому же, из-за разной плотности, вода просто не сможет загасить пламя. Я имел в виду песок. Им лучше всего будет.
— Черт! Песок или не песок — во что ты его наберешь? Разве что в карманы.
— Я знаю только одно место, где может быть ведро.
После того ночные путники несколько сменили направление и, миновав ряды надгробий, полосу изогнутых деревьев, вскоре заметили отблеск луны в стеклянных вычищенных стенах оранжереи. Подле входа и вдоль боковых стен расположились ненужные глиняные горшки из-под цветов, копна сухих ржавого цвета умерших растений и диковинные инструменты для земельных работ.
Призраки бегло обошли постройку по кругу дважды, осмотрев выставленные сапки, плуги, грабли, садовые лопатки, и с горечью встретились у входной двери, запертой на ключ.
— Вашу ж мать! Тут целый набор инструментов для огородников, но нет ни одного ведра. Именно той вещи, что нам нужна, черт возьми!
— Смотри! — сказал Юрий, прильнув лицом к прозрачному стеклу, которое вмиг помутнело. — Ведро внутри. Михей…
— Вы издеваетесь, что ли? Черт! Как так можно… Ладно, спокойно! Если я и приду когда-нибудь сюда, то только чтобы начистить хозяину