Кладбище забытых талантов, стр. 119

— Нет. Твое счастье, что после всего ты осталась в нашей команде.

На берегу было многолюдно: все призрачные юноши, кто поддался чарам неизвестных существ, мокрые и холодные, дрожали, сидев на песке, обсуждали случившееся, строили догадки и просто радовались тому, что выжили. К ним подплывали с криками счастья призрачные девушки, бросавшись в объятия, и многие даже забывали о неудаче в соревновании. Неожиданно морские приключения сплотили тех призраков, кто нуждался в этом, и нагнали на них волнения, после которого чувствовалось желание к жизни.

Команда Юрия ругала себя за то, что не оставила часть одежды на берегу, ведь шагать в мокрых кроссовках, под грузом тяжелых одежд оказалось неприятно. Однако, как услышалось вскоре, некоторые призраки не нашли своего гардероба, отчего очень недовольствовали.

На тропе, что вела к озеру, показалось широкое тело Константина, и спустя несколько мгновений призрак предстал перед всеми с явными намерениями невиданного ранее объявления; вот только ему нужно было время, чтобы привести красное, почти фиолетовое лицо в порядок, усмирить дыхание, устоять на ногах.

— Монстр! Монстр… — кричал он натужно. Он насильно, напрягши легкие, сделал глубокий вдох, чтобы услышали все. — Поймали монстра!

И призрачный юноша повалился на песок, вытянувшись в конечностях на манер морской звезды.

Талант №20. Умение помогать недругу

Камера заключения с монстром, название которому было гробовщик, находилась недалеко от склепов «Искателей», в густой траве в окружении ничейных надгробий. Хотя подле металлического каркаса прорастало низенькое косое дерево, голые извитые ветви ничуть не защищали от прикосновений солнечных лучей; солнце раскалилось в тот осенний день так сильно, что припекало макушки призраков, словно сама природа желала уничтожения того, что скрывалось за прутьями решетки.

Нетрудно представить, какое количество призраков собралось поглядеть на невиданное представление. Каждый, кто слышал весть о пойманном гробовщике, прерывал всякое занятие и бежал к назначенному месту, как завороженный; одни боялись вида чудовища, другие бросали мысленный вызов, поклявшись посмотреть в ужасные глаза — однако собралось все кладбище.

Неистовыми криками призраки оглушали пленника, бросались камнями, чувствовав его беспомощность, и вскоре осмелились подойти близко, на расстояние плевка, который попал в потускневший глаз. И все они толкали друг друга, намеревавшись встать в первый ряд и выместить злость на обидчике. По справедливости, этот гнев был оправдан: у кого-то монстр забрал друга, у других родню, а случай с трактиром горячо помнился в буйных детских головах.

Хотя каждый отчетливо видел внутренность камеры заключения, не сразу понималось, кто в ней находился или что в ней находилось. Кожа чудовища была черной, как смоль, с фиолетовыми на свету переливами, покрытой частыми телесными отростками, колыхавшимися на ветру. Изнемогав от боли, пленник уменьшился в размере и повалился на бок, словно растекся по земле грязной лужей, тенью другого существа; вместе с владельцем поникли поля шляпы, что защищала узкую голову и, возможно, сохраняла жизнь.

— Близко не подходить! И руки внутрь не совать!

Чтобы не подпускать зрителей, окутанных комом слез, гнева и страха, четверо «искателей» встали по сторонам камеры заключения, вооруженные дубинами и железными прутами. После того при виде грозных членов банды даже самые отчаянные призраки не осмеливались вступать в опасное положение.

Всеми подчиненными руководил Виталий, по неизвестным причинам заменивший Ника, он ударил чем-то металлическим по прутьям решетки, и раздался резкий звон. Рев толпы стих. Призрачный юноша начал вещать:

— Знаю, знаю, как вы хотите убить его. Этот уродец из старых фильмов ужасов вчера пробрался в наш склеп и положил кучу народу. На этом, скотина, и попался! Мы его стукнули по ногам — а ведь высоченный, тварь! — и он согнулся, а потом мы быстренько накрыли клеткой и поставили две керосинки. Так он как сжался весь! Он ведь огня боится люто.

Для подтверждения своих слов «искатель» направился к заключенному, достал из кармана спичечный коробок, и крохотное пламя, окруженное ладонью, затанцевало на древесной палочке. Как только рука призрачного юноши скользнула сквозь прутья решетки, гробовщик заклекотал своим необычным звуком и вжался в угол камеры заключения, словно пытался просочиться в металлические промежутки.

— Вот так, гнида! Но у нас есть другой план. Будем же хитрее! Этот монстр будет приманкой для остальных. Да-да, не удивляйтесь, есть и другие, может, один, а может, десяток. И вот мы, «Искатели», хотим прихлопнуть их всех разом, как комаров. Для этого нам нужны все, кто не трусит выйти ночью из гроба и общими усилиями сжечь их. У нас есть керосиновые лампы, но их еще было много в трактире, нужно обыскать развалины. Вот что мы сделаем: насыплем любого горящего мусора вокруг клетки, обольем керосином, а когда монстры придут спасать дружка, запалим это дело и будем бросать все, что хорошо горит. Они и пискнуть не успеют! Ну что, кто с нами?!

Всей банды «Искателей» хватило бы для выполнения немыслимого плана, однако Виталий, как и его предшественник, намеревался рисковать жизнями новичков и случайных призраков, но не высокопоставленных товарищей.

— Вот же черт! — сказала Наташа. — Мне одной захотелось спасти его?

— Тебе вода в мозг попала? — Анжела с недоумением посмотрела на призрачную девушку. — Это же чудовища, они без сожаления убивают нас, призраков. А ты спасти их захотела? Жалость к ним проснулась?

— Так-так-так, — встряла Сидни. — Точно-точно без сожалений? А если вот они вот с сожалением? Может, они совсем-совсем не хотят нас убивать, но голод же не тетка… Я, конечно, не дамся им, нет-нет-нет, ни одной косточки своей не дам, но у всех же свои проблемы.

— Я поражаюсь вашему сочувствию. Особенно твоему, — обратилась призрачная девушка к Сидни, — они у тебя сестру забрали, если ты не забыла.

— Да я все понимаю! Черт! Этот не такой, — сказала Наташа, всмотревшись в содержимое камеры заключения. — Я видела одного ночью, когда мы за амулетом гонялись, потом этого в склепе. Что-то в них отличается, черт побери. Первый хотел уничтожить нас всех, загипнотизировать, а этот вот выбирал жертву долго,