Кладбище забытых талантов, стр. 108

— Да нету никакой банды, млять! — завопил Ник. — Есть я. Ток я. И мое желание. А вы уже поймите, че просрали все шансы на халявную жизнь.

Главный «искатель» плюнул на гранитный пол перед призрачными юношами и повернул пухлое тело в направление ступеней памятника. Охваченный яростью Микола в два широких прыжка, несмотря на покалеченную ногу, уничтожил расстояние между недругом. Его плечи распустились, удвоившись в ширине, спина выпрямилась, словно ее натянули, а мощные ладони вместе с продолжением руки стали походить на огромные лопаты, подрагивавшие от напряжения. Он сомкнул кулаки.

— Ну-ну! Рискни, если житуха не дорога. Че ты мне сделаешь, а? Че? Свалил, мусор!

В очередной вспышке молнии между толстыми пальцами Ника заблестела сталь, ловко вынутая из кармана.

Микола замер, увидев острие, и грустно выдохнул. Когда последний порыв воздуха вырвался из груди, вместе с ним устремился кулак призрачного юноши, который впечатался в скулу главного «искателя». Невозможно было не поморщиться от мерзкого хруста кости.

Исход был заведомо проигрышным.

— Пацюк клятый! [142] — кричал призрачный юноша. Он набросился на Ника сверху и придавил коленями к гранитному полу, осыпав беспорядочными ударами по лицу. — Это тоби за Альошу. Хто тварына здэся, так цэ тильки ты!

С каждым новым ударом лицо Миколы, покоробленное злом и слезами, удлинялось, из черепа пробивались, словно молодые ростки, рога, а кулак все больше походил на копыто, из которого выпали ногти. В момент, когда лицо главаря банды представляло собой страшное явление, призрачный юноша отпрянул, как будто испытал прилив боли; тело его шелестело, шуршало, хрустело — складывалось, в иную форму, извращав каждую кость и каждый сустав организма.

И луна окончательно спряталась за пеленой туч, чтобы не видеть этого воистину жуткого зрелища.

За долгую минуту, какую Юрий пожелал провести в темноте, зажмурив глаза, дело подошло к завершению. Перед ним стоял высокий олень с ветвистыми рогами, густым мехом и испуганными глазами. Оба существа были неспособны пошевелиться некоторое время. Наконец из пасти животного вырвался душераздирающий звук, похожий то ли на рев, то ли на мычание, и олень застукал копытами по гранитной плите, затем по кладбищенским и вскоре по лесным тропам.

Ночной лес принял нового жителя.

Как выстрел в сердце, как разряд электричества, вспомнилось предсказание Наташи.

На гранитном полу едва выдавал короткие движения Ник, но более всего звучали его стоны, граничившие с криками. Трудно было смотреть на изуродованное лицо, которое он, к счастью, прикрыл руками, чем причинил себе очередные волны нестерпимой боли. Дышал он часто, как при затяжной болезни, и невольные слезы смешивались с потоками крови.

Юрий проковылял к тайнику, схватив оттуда бумажный сверток, и присел подле страдавшего. Он честно старался испытать жалость к беспомощному в тот момент существу, но отчетливо представлял все его злодеяния. Призрачный юноша сунул руку в карман Ника и нащупал три стеклянных пузырька; они были столь маленькими, что в узкую ладонь поместилось по ощущениям три зелья. И вдруг одно выпала обратно вглубь кармана.

По неведомым причинам по телу разлетелась волна слабости. Держа ладонь в глубоком кармане, Юрий нашел силы посмотреть на руку главного «искателя», которая сжимала дротик; острие уже было погружено под кожу в области лодыжки. Попавший в мышцу яд поразил все тело, но в первую очередь ногу, отчего призрачный юноша упал на колени.

Ледяное стекло постепенно переставало ощущаться по случаю общего холода. Удар больным плечом о гранит выбил остатки сил. В голове остались только мысли об Анжеле и Сидни: он не мог проиграть в конце пути, не мог не найти себе зелья, потому что добытые отдаст им. Конечно же, им. Но мечта его не может так запросто умереть, рассыпаться в прах. После всего, что с ним случилось?

Последними усилиями Юрий приказал руке углубиться и сжать кулак. И заснул.

Сквозь мгновенные обрывки первого сна ощутилась легкость, словно взлет в небеса; так, верно, хватают мешок, набитый пухом, ожидав тяжесть. Беспорядочные видения и образы покачивались, будто от походки. В следующий миг появилось радостное чувство того, что он утопает в земле собственной могилы, и мягко ложится на дно гроба.

Талант №19. Умение работать в команде

Каждый момент сна Юрий ощущал явственно и живо помнил все его события, наполненные тоской. Однако резкое пробуждение смахнуло незримую пелену грез, а вместе с тем всякие воспоминания о них. Его разбуженное сознание сосредоточилось на шорохах и шумах, помешавших сну, на ударах о землю, будто в нее вбивали колья. Призрачный юноша ринулся сквозь крышку гроба по течению земли в сторону поверхности.

При резвом вылете из могилы, так не свойственном слабым мышцам, Юрий столкнулся головой с железными прутьями. От краткой боли он зажмурился, после чего раскрыл глаза, но, осмотрев окружение, проморгался в намерении согнать остатки сна. Все то, что случилось вокруг, с трудом походило на сон.

С каждой стороны участок земли ограничивала металлическая решетка, в какой накануне были заточены призрачные девушки. Юрий схватился ладонями за прутья и потянул их, попытавшись расшатать, но те оказались крепкими — толстые скобы, вбитые во влажную землю и притоптанные ногами, справлялись с назначенной работой.

— Вот как вы отобрали амулет у Тамары, — сказал призрачный юноша с усмешкой. — Завидую вашей изобретательности.

В то утро члены банды «Искателей» поприветствовали Юрия недобрыми возгласами.  Они собрались по сторонам камеры заключения, так что трудно было увидеть кладбищенские надгробия и деревья невдалеке, и повели себя, подобно детям, увидевшим гнусное животное: показывали пальцем, плевались, бросались небольшими камнями и палками, являли искаженные гневом гримасы.

— Не успели тогда. С добрым утром, собачий потрох! Думал легко сплетовать [143] будет?

После своих слов главарь банды раскрыл свое присутствие и подошел к решетке вплотную. Вчерашнее событие мумифицировало его, поскольку ныне голову покрывали длинные тяжи бинта, подкрашенные в кровавый и изредка желтоватый цвет; только две полосы открывали участки тела — для глаз и для рта; впрочем,