Вкус жизни, стр. 317
Промелькнуло перед глазами блекло-бурое пятно и все. Не успела взглядом охватить изображение, как оказалась на улице «в припадке бесчувственной страсти». Получился какой-то обманный маневр, раздувающий угли религиозного равнодушия. А хотелось, как в песне: «и душа с душою говорит». Хотя бы догадались поместить реликвию ликом по направлению движения к ней толпы. У каждого было бы несколько секунд на общение, пока она находилась в поле зрения. А священнослужители поставили ее параллельно. Паломники издалека приехали, мерзли на улице в январский холод. И тут о людях не думают… Почему-то я еще ожидала там услышать прекрасную тихую духовную музыку, по типу той, что часто возникала в детстве по ночам в моей голове во время мечтаний, или церемониальную проникновенную религиозную речь. А нас подгоняли с плохо скрываемым раздражением. Я чувствовала себя униженной. Что уж там говорить о полноте единства людей в храме?.. Каждый о своем, каждый един… Может, глубоко верующим больше дано и они успели ощутить духовное воспарение, божественное вдохновение… Не знаю.
«Об этом, наверное, многие думали. Но никогда мне не приходилось слышать, чтобы кто-то произносил подобное вслух. Чего боялись?» – подумала Лиля.
– О чем это я? – на лице Ани было написано: «Я потеряла нить разговора». – Ах, да. Крещение. Много чего еще могу вспомнить. Может, я и не права; хотелось бы в это верить. Нет, церковь… это, наверное, не мое.
– Свободу воли, веру и неверие никто еще не отменял. Даже в наш век полной деградации, – заметила Лиля и подумала: – Сомнения заложены в самой Аниной природе? Она просто не может без них существовать?
– Так постепенно накоплялась во мне и концентрировалась религиозная нетерпимость, отторжение обрядов…
– Ты сформулировала гипотезу и подгоняешь под нее факты, вместо того, чтобы делать все наоборот.
– Вот и на гору Афон женщин не допускают. Девочек и мальчиков по-разному крестят. И тут дискриминация по половому признаку. Я не «дочь божия»? А возьми мусульман. Во что они превратили женскую сущность? А ведь на самом деле в Природе женское начало сбалансировано с мужским. Нет, не Бог ввел неравенство – мужчины, стремящиеся нас поработить с помощью религии. Они верховодят в этом мире, они диктуют законы… Кто нас, женщин, очистит от скверны, отстоит, оправдает, сбережет? Мы ведь все одним миром мазаны… Вот я и бунтую… в мыслях. А в политику и во власть зачем священники лезут? Не функция церкви что-то в ней одобрять или не одобрять. Ее дело – души спасать…
– Не подозревала я, до какой степени ты погрузилась в сомнения. Понимаю, хочется выплеснуть освободиться… только, может, хватит истязать друг друга разговорами? – как можно тактичнее спросила Лиля. В ней рефлекторно проявилась элементарная воспитанность. – Вот мы тут суетимся, что-то пытаемся себе уяснить… а может быть, за последние несколько десятков миллионов лет существования нашей планеты под действием земных катастроф Человек многократно из чего-то или откуда-то возникал, исчезал и вновь возрождался, начиная с нуля…
Но Аня в запале, и тут уж ни такт, ни угрозы не препятствие бурному монологу.
– Женщина по Библии – дарительница жизни. Но в христианской религии утрачена священная значимость женского начала.
– Ты знаешь, что означают слова «эпоха Водолея»? – прервала Аню Лиля, очевидно, желая успокоить или обнадежить подругу. Только не поддалась она и продолжила возмущаться:
– Созидателем выдвинут мужчина, а женщину сделали его отростком, мол, она из ребра Адама. Пересчитайте свои ребра, господа-мужчины, а потом рот раскрывайте. Не Христос, а мужчины придумали грязь первородного греха, чтобы принизить, опорочить женщину, признав ее заведомо греховной. Почему греховна именно женщина? Почему чрево матери – греховная тьма? Можно подумать, мужчины на свет появляются совсем другим путем или они не участвуют в процессе продолжения рода. Дурость какая-то. Секс, в конце концов, – функция парная. Весь живой мир по одной системе размножается. Получается, одна его половина – греховная, другая – святая? Мозги кое у кого набекрень съехали?
Не придумали пока другого естественного способа производить на свет потомство. Получается, женщины заведомо плохие и такими их создал Бог? Законники от религии критикуют Создателя?! Зачем?.. Каждый толкует Библию на свой лад… Это как же надо ненавидеть людей, чтобы объявлять только что рожденное дитя грешным! Получается, что христианская религия замешена на чувстве вины? А мне хотелось, чтобы она была спокойная, всепоглощающая, умиротворяющая, но не уводящая от реальности, от борьбы за существование, не зовущая склонять голову и уходить от проблем в монастырь.
Жизнь и так не слишком радостная. Зачем ее еще больше усугублять придуманной виной? Может, священники таким способом пытаются привлечь мужчин в лоно церкви? Любые религиозные конфессии, как и любые партии, заинтересованы в увеличении числа своей паствы, и тут все средства хороши?.. Ой, нет. Глупость сказала… Прости меня, Господи, если ты есть… Разум и сердце не сходятся во мне.
Аня разнервничалась, ее трясло. Женский вопрос – для нее самый болезненный.
– Кто-то сочинил хитрую байку, а я должна чувствовать себя приниженной уже способом своего зачатия и рождения? Может, именно раздвоенность в религиозной теории ведет к тому, что в некоторых семьях почитается мать и принижается жена? Но жены ведь тоже матери. Опять полное отсутствие логики!
– Так свойственное и моим бывшим мужьям, – усмехнулась Лиля.
– Ты находишь ситуацию забавной?! – разозлилась Аня. – Я пришла к выводу, что боялись мужчины, что женщины возьмут власть над ними, вот и придумали способ давления. Пример мусульман особенно нагляден. Во что женщин превратили! Двадцать первый век на дворе, а они до сих