Вкус жизни, стр. 315
Лиля замолчала. Взгляд ее был задумчив, сух и долог.
– Пока доподлинно не доказана истинность ни эволюционного, ни революционного пути развития Природы. Как образовалась Вселенная – нет ответа. И дарвинская теория – только гипотеза, и существование Бога – тоже. Конечно, непременно должен существовать угол зрения, под которым все сразу станет на свои места. Церковь проповедует догмы, а не истины. У нее нет инструментов изучения природы. Правда, в свое время она была хранительницей знаний, но это уже в далеком прошлом. Церковь знает, что хорошо, что плохо, а ученые знают, как искать истину. Вот и пусть каждый занимается своим делом. Ученые уже доказали, что развитие природы началось с одной клетки. Она основа всего живого.
– Это только одна ступень знания. А как возникла первая клетка?
– Придет время, откроют.
– И станет доступна картина единства Мира. И постигнем тайну рождения и гибели бесчисленных галактик… Знаешь, как-то задумалась о многообразии растительного и животного мира на Земле. Вот ты представляешь такую картину: Бог создает все эти цветочки-лепесточки, жучков-паучков… Мир слишком многомерен.
– Сейчас бытует гипотеза, что жизнь на Землю занесли астероиды. Но в ней тоже рано ставить точку. Мне ближе гипотеза, утверждающая, что природа обладает собственной разумностью. Эта ниточка ведет к признанию существования Всемирного разума.
– Но мы не знаем механизмов разумности Природы, степени нашей зависимости от нее… Каждый волен выбирать, во что верить. Монополии на истину не существует. Раз нет конечного знания, всегда будут возникать новые мифы… Разве тебе так важно, был Христос или нет? Главное – есть какая-то Высшая непознанная сила, управляющая Миром и нами, а что она собой представляет – электронный мозг, систему чисел, на чем настаивают некоторые великие математики, – решение этого вопроса в далеком будущем. Мне кажется, Бог не имеет конкретной формы… Но лично для меня он всегда рядом.
– В твоей душе? – спросила Аня.
Лиля не ответила. О другом думала. Аня с удивлением перехватила Лилин взгляд, исполненный какого-то скрытого значения, до такой степени не соответствующий ее собственному состоянию, что она растерялась и замолчала.
– …Хотелось бы, чтобы религия давала внутреннюю свободу, а не закрепощала нагромождением ритуальных условностей, – сказала после паузы Лиля. – Я лекцию одного прекрасного профессора слушала. Понятно говорил что-то вроде того: «Религия крепко укоренилась в природу современного человека. Христианская, православная религия хороша тем, что она не карающая. Она заявляет: не справедливость – высшее начало, а нравственный уровень. Бог есть любовь, добро и праведность. Основной принцип жизни христианина – любовь, а цель жизни – стремление к совершенству». Хорошо объяснил, старые истины преподносил как-то по-новому, свежо и просто. Будто бы утверждал необходимость религии…
– Как помощницы власти? Для кого «пел»? Говорить можно многое. Лично для меня критерием оценки человека являются его добрые дела. В этом я солидарна с Леной. И еще я верю в предназначение каждого человека… А моя детдомовская няня верила в жизнь после смерти. Утверждала, что никогда не покончит с собой уже только потому, что боится не встретиться на том свете с теми, кого любит на земле.
Аня умолкла. Ее взволновало воспоминание о доброй няне.
– …На крыльце нашего гастронома я часто вижу молодую женщину. «Я – невеста Христова», – говорит она каждому, кто поднимается по ступеням к дверям магазина. «А ты получила у Христа согласие стать его невестой? Может, ты ему не подходишь? Вон там стоит еще одна «невеста». Ты за многоженство? Я – против», – вполне серьезно сказал ей проходивший мимо строгий мужчина. Женщина растерялась, заморгала глазами… Большинство людей воспринимают ее как свихнувшуюся на любви к Богу. Много странных людей подвизается на ниве любой религии. Хотя бы те же экстремисты. Сложен душевно-духовный мир человека… А света веры на запойных лицах попрошаек, постоянно толкущихся у стен церкви и обещающих молиться за тех, кто подаст им милостыню, я не заметила… Они то крестятся, то всех… посылают. Помню, холодно было, из жалости дала я им денег всем поровну, так они все равно чуть не передрались тут же на паперти.
…Я вот верю и не верю в бессмертие души. Что душа собой представляет? Где базируется? В детстве я считала, что в сердце, потому что оно реагировало на все хорошее и плохое, что встречалось мне по жизни. Позже пришла к выводу, что в голове. Но что есть мозг – мешок нейронов с переплетением связей, контролирующих наши мысли и поступки и распад которых ведет к потере собственного «я», а может быть, и к гибели души? Или душа имеет собственный разум и свободу воли… и улетает в Мировое пространство. Святой дух я понимаю как нечто пронизывающее всё и вся вокруг. Что-то типа особой неведомой и пока недоступной нашему исследованию конфигурации электромагнитных волн, модулированных биополем…
– Любая теория постулирует некую реальность. Еще Вернадский писал о биосфере.
– Иногда я хочу попросить Бога: «Покажись» и тут же пугаюсь: «Прости, Господи!» Непорядок у меня в голове?
Аня опять смущенно улыбнулась.
– Вон куда тебя наладило… У каждого человека на каком-то этапе жизни может возникнуть подобное желание. В Библии и это учтено. «Счастливы не видевшие, но верующие» – провозглашает она главный принцип веры… Каждому хочется, чтобы кто-то его любил. «Может, хоть Бог нас истинно любит», – думают они.
– Сегодня Лена молчала, молчала и вдруг сказала: «Девчонки, как я вас всех люблю! И сама того не знала».
– Она всю жизнь в тисках. А душа-то живая…
Лиля вздохнула.
– …Только в религии сейчас тоже как в чиновничьей среде. Наверное, есть священники, которые неформально, с душой выполняют свою работу. Да, работу, я не оговорилась. Именно так я воспринимаю их службу. Но я невезучая, мне не встретились такие… А жаль.