Вкус жизни, стр. 314
Лиля задумалась. И невозможно было понять, изучают ли ее глаза Аню или этому отрешенному взгляду представлялось нечто иное, не имеющее никакого отношения к их разговору. Аня выдержала паузу и продолжила:
– Знаешь, Лиля, я только сегодня узнала, почему люди стремятся получить прощение. Потому что по религии выходит, что за прощенный на земле грех им не придется держать ответ перед Богом. Умно придумано.
Недавно была в церкви. Там священник утверждал, что человек живет ради Бога. А почему не ради себя, своих близких и всего человечества? Непонятны мне технологии религии. И к каждой своей фразе этот батюшка добавлял: «Как сказал Господь, как завещал нам Господь». От имени Бога говорил. Не слишком ли много на себя брал? Все мы по-разному воспринимаем одни и те же речи. Не может он гарантировать истину своих слов. Представляешь, как мне, атеисту советской закваски, слушать такое. А на днях по телевизору один священник так перевирал слова великих людей – и не скрывал этого, – что у меня волосы на голове шевелились. И уже назавтра я застала его на другом канале, где он с умным видом проповедовал о честности и порядочности. Может, стоит первосвященникам присмотреться к своим кадрам и перепрофилировать их?
…Собственно, что такое религия? Это убеждения людей, горящих желанием постичь некую вершину идеала, и Христос тут… только как витрина. Ой, прости, как звезда на недосягаемой горе... И до Христа люди жили. Кому молился Адам? Государства возникали, их культуры развивались и погибали… Хорошо продуманная притча о Христе, может, и полезна, потому что создавалась с учетом недостатков человеческих характеров, но ведь каждый может понять ее по-своему… и не всегда правильно… И вообще, нужна ли нам религиозная скрепа? А может, Христа придумали по аналогии со светской иерархией того времени из страха обидеть Бога тем, что всякий грешник станет докучать Ему своей ерундой? Представь себе свободный доступ к президенту. С ума сойти можно! Опять ерунду говорю?..
Мы растили детей в правде, с добром в душе и не разочаровались в этом до сих пор. Чехов вот тоже в людях «Царствие Божие» искал, потому что любил и жалел людей, а не находя его, становился язвительным и желчным. Может, он верил в Бога, но вряд ли слишком доверял Его слугам. Может, наше воспитание приемлемо только при социализме и современным детям теперь надо точить зубки? – запустила Аня свой первый серьезный вопрос. – Священник Александр Мень утверждал, что проповедь важнее правды. Я этого не понимаю. Он о лжи во спасение говорил?.. Видишь, у меня каша в голове. А все от недостатка знаний в этой непростой области «науки».
Аня говорила возбужденно, глаза ее горели. Ее словно подменили.
– Положа руку на сердце скажу: не знаю, что тебе ответить. У каждого в душе свой ад и свой рай… В этой фразе Александра Меня как в капле воды отразилось его собственное понимание назначения Церкви. Я его разделяю только частично… Зачем вести разговор на фоне полного непонимания темы нами обеими? Не будем углубляться. Ладно? Нам трудно манипулировать понятиями и смыслами, не имея достаточных знаний. Своими вопросами мы прежде всего себя в тупик загоняем. Даже в верхах церковной власти до сих пор не утихают споры об истинности бытия, о возможности раскрытия тайны возникновения и существования человечества и всего Мира. Куда уж нам… Жалким умом не охватить Высший Разум, – натянуто улыбнулась Лиля. Она еще надеялась, что властное бессилие – усталость – прекратит их разговор.
– Нет, подожди, – настойчиво продолжила Аня, – еще на один вопрос ответь. Вот когда я вспоминаю войны, так и хочется крикнуть во все горло: «Господи, что Ты с нами делаешь? Где Твоя справедливость? Ведь гибнут миллионы! Почему Ты позволяешь злу побеждать добро?» Разве Бог совершенен в своих деяниях, если Он допускает войны? С Его благословения они идут? Не слишком ли Он карающий? Бога в жар или в холод не бросает от количества приносимых Ему жертв? Бог, если он есть, как и Христос, – мужчина. Женщинам не нужны войны… Наверное, служители церкви во все времена кропили святой водой уходящих на войну… Я в Библии искала ответ, но ничего из нее не поняла. Может, потому, что пропускала ее постулаты через свое материалистическое восприятие мира?
Священники служат обедни за победу тех, у кого состоят на довольствии. Принуждают к ложной присяге. Так и хочется послать их в самых отборных выражениях… И немцы, и русские одному Богу молятся. Как он выбирает, кому помочь? По нравственным критериям, по десяти заповедям?.. Оно, конечно… когда война… общепринятые нормы морали в счет не идут… Лучше бы Бог вообще прекратил бойню. Все народы без исключения были бы ему благодарны…
– Наполеон сказал: «Бог всегда на стороне более сильного», – попыталась отшутиться Лиля. Но Аня так рассердилась, что кровь отлила от ее и без того неярких щек.
– Опять мусолишь старую как мир историю. Ответ мой простой. Бог дал человеку свободу выбора, значит, ответственность за свои деяния лежит на людях. Зачем валить свою вину на Бога? Это – побег от себя. Кто-то сиганул с моста и погиб. Кого ты станешь винить? – жестко спросила Лиля и грустно усмехнулась. – Мы сами нарушаем определенную нам линию жизни.
– Получается, что войны испытывают Небеса на прочность.
– И не только войны.
– Свобода! Человек не раб, если у него нет зависимости, допустим, от курения, алкоголя, разгула, если он верен своей семье, горд ею; если он не алчен, не завистлив, не тщеславен, не страдает от гордыни. Мне кажется, до перестройки таких много было среди нас… Мир устроен разумно, и человек должен вести себя соответственно. А у него столько порочных качеств, сколько бессознательной животной агрессивности незащищенной табу… Почему в быту столько злобы, мелочности, глупости? Куда девается здравый смысл? И я тоже, конечно… не справляюсь… но стараюсь.
– Таковы люди.
– Мне кажется, при социализме они были чуточку лучше.
– Истина в душе, а не на уровне правительств. И она