Вкус жизни, стр. 278

– Раньше, в Союзе, при наличии мохнатой лапы способна была утвердиться любая посредственность с тем же, если не с бо́льшим успехом, чем талантливая. Денег на взятки у людей тогда не было, зато процветало кумовство. А теперь новоявленные олигархи командуют парадом. Такое, к сожалению, царит во всем мире. Вот вы считаете Буша-младшего гением? Я – нет, – философски отвлеченно заметила Аня, глядя в окно.

– При чем здесь Буш? – мгновенно откликнулась Рита. – Он ставленник своей партии. У них там от личности президента почти ничего не зависит. Артист Рейган тоже сносно справлялся. Короля делает свита. А у нас от смены руководства очень многое в стране меняется. Только зачем ты здесь приплетаешь политику? Спустись на землю. Я об Антоне Жанне рассказываю. Его становление пришлось на конец шестидесятых, а семидесятые стали его звездными годами. Именно на них пришелся пик его славы, именно тогда он сумел создать себе имя. Еще в то далекое время он заговорил о технологической революции, указывал концепции и направления развития, выдвигал свою версию, хотя перспективы ее тогда были очевидны очень даже немногим. У него было чутье.

– Может, он и сам до конца не осознавал, что делал шаг в новую реальность, – предположила Инна, не имея целью умалить заслуги сокурсника.

– Пришло время Антона. Он всех обошел, и ему уже ничего никому не надо было доказывать. Ему был дан карт-бланш.

– Очень рада, что ты это признаешь. Это твоя собственная точка зрения или приобретенная на стороне?

– Он познал и ошеломляющую славу. Его же собственная реакция на успех была простая, даже шутливая: «Выше летаешь, дальше видишь. Новое в работе всегда интереснее пусть даже самого лучшего, но старого». При надобности события своей жизни он преподносил с иронией, но всегда с определенным шармом, – будто далеким эхом отозвалась Рита, не обращая внимания на шпильку Инны.

– Это сияние славы ослепляло тебя и не позволяло видеть его ошибки.

– В институте царила атмосфера свободы и творчества. Аспирантов Антон напутствовал: «Копайте глубже, находите необычное и исследуйте». Но он чутко понимал, что есть определенный потолок, выше которого уже нельзя доверять интуиции, так как там уже начинается азарт, игра, и не забывал о контроле.

Антон с ходу выдавал идеи, которые потом становились направлениями в науке. Каждая его новая дерзкая идея выливалась в научные труды его учеников. Он не боялся тратиться на молодых, умел открыть потенциал любого аспиранта, но и от них требовал полной самоотдачи. Не стеснялся отдавать свои идеи на суд молодых, хотя знал, что молодежь – самая жесткая, бескомпромиссная аудитория. «Почему бы, пользуясь случаем, не подбросить диссертабельную идейку хорошему человеку? Отрываю от сердца! Берите. Вполне возможно, она найдет себе рачительного хозяина», – шутил он, беспрестанно покусывая нижнюю губу и встряхивая боксерскими плечами, что выдавало его неугомонный характер. И аспиранты вверяли себя его надежным рукам, в шутку называя шефа отцом, а когда он создал свой институт, то – директором всея НИИ. В кипящем котле его мыслей варились многие. О таких людях говорят: «В них отразилась эпоха. Они сами влияют на эпоху». Я горда тем, что судьба переплела наши дороги.

– Помогая молодым, он, прежде всего, укреплял собственные позиции. Признай: ученики – его должники, – фыркнула Инна.

– Ну, это если бы он смотрел на них через твою призму, – «отфутболила» оговор Рита.

– Риточка, ты в буквальном смысле запротоколировала биографию Антона, – восхитилась Жанна. – Спасибо тебе за рассказ.

– Ты знаешь, я слышала, его мнением и сейчас дорожат и не рискуют начать новую тему, не посоветовавшись с ним. Никто из наших ребят до него не дотягивает, а ведь какие умницы, возьми хоть Сергея, Вадима, Мишу. Но он не возгордился. «Мощь человечества состоит в непохожем существовании каждого отдельного человека», – декларировал Антон на собраниях.

– Сергей отказался от депутатства, отшутившись тем, что счастливы люди, невостребованные властью, что, становясь слугой народа, можно перестать быть человеком. Лебедя в пример приводил, мол, ушел из армии, где многое умел, в политику, где не умел ничего, принимал рискованные решения. И чем это кончилось?

Но Антон не одобрил Сергея и даже резко отбрил, утверждая, что «теперь история стран делается не на полях сражения, а в кулуарах власти. И что человек, способный положительно влиять на других, но не сделавший этого, – предатель, испугавшийся тех, которые из-за корысти лезут наверх и которых надо убирать, потому что сами они не уходят. А как еще можно назвать человека, которому дано, а он не воспользовался своими возможностями во благо других? Тебе предоставляется широкое поле деятельности. Пойми, Сергей, депутат – связующее звено между реальным миром завода, института и сферой центральной власти, всегда такой надменной, далекой и чужой. Нам нужен во власти человек, понимающий нужды интеллигентской прослойки, способный защитить наши идеи и самих ученых от бюрократов. Мы не имеем права оставлять без внимания проблемы наших сотрудников. Мы должны быть справедливы и действенны, иначе когда-нибудь сами себе повесим на шею камень неправедного приговора. Не зря мне пришла в голову счастливая мысль выдвинуть тебя в депутаты. С твоей помощью мы разнимем, разорвем ряды чиновников и тем самым прекратим бесконтрольный умышленный финансовый передел. Там непочатый край работы.

Правда, сейчас принято играть в демократию, но тебя трудно заподозрить в приверженности к нереалистическим идеалам. И хотя наша концепция уже не вызывает бурных возражений и неприязни, труд депутата не под силу неискушенному. Но я могу поклясться – ты сумеешь. Пятьдесят лет могут быть началом новой карьеры, а не концом, как некоторым кажется», – горячился Антон. «В кресле депутата ты будешь смотреться органично», – закончил он шутливо.

Сергей, немало озадаченный предложением, сначала растерялся, стал упираться, мол, хочешь совместить несовместимое. Потом сознался в том, что Антон высказал то, о чем он сам часто последнее время думал, но не решался озвучить. «Я постараюсь не разочаровать тебя», – пообещал он. «Вороны летают стаями, а мы, орлы, в одиночку. Я помогу тебе», – пообещал Антон, и они ударили по рукам. В общем, по настоянию и при его непосредственной поддержке попал-таки Сергей в кандидаты. В щедрости своей выделил Антон на его предвыборную агитацию приличную сумму. И тут он