Вкус жизни, стр. 274
– Как правило, удача бывает следствием многих правильных последовательных выборов и поступков, – заметила Лена.
– И что в нем совершенно замечательно, так это то, как он умел оказаться в нужное время в нужном месте, подстроиться и встроиться, принять меры предосторожности. Он не склонен к непродуманным инициативам и никогда не лез на рожон. Держал руку на пульсе. Он – яркое свидетельство эпохи, – по-своему объяснила Инна карьерный рост Антона.
– И ты, Кира, считаешь, он феномен чистой харизмы? Я бы серьезно подумала, прежде чем ответить, – добавила Инна, и легкая улыбка заиграла на ее пухлых губах.
– Велика сила заблуждения! Временами я думаю, что в тебе слишком много скепсиса, и мне хочется оградить тебя от огорчений. Я не стану уточнять, что ты подразумеваешь под «влиянием харизмы», но в одном ты права: у Антона резонансное совпадение со временем. В нем его квинтэссенция, – спокойно отреагировала Кира. – И в девяностые, когда происходили мучительные роды нового государства, когда всех терзала нестабильность, безысходность, он не вышел в тираж, не пропал и, правильно выстраивая отношения с властями, избегая «острых ситуаций», сохранил институт – главный труд своей жизни, потому что чувствовал особенность того времени. Без сучка и задоринки, на пять с плюсом перенес перестройку, не очень она ему повредила, если сравнивать с другими научными заведениями такого же типа. Не позволял ситуации выйти из-под контроля. А мог бы запросто отказаться от борьбы. Сам быстро перестроился и преподал урок другим. Сумел призвать под свои знамена многих.
– Еще бы! Ему-то с его характером и перестать ловить мышей? Да ни в жизнь! Не умеет работать вполсилы. Надо признать, все, что касается его работы – не подлежит сомнению. Масштаб им содеянного не позволит забыть о нем, – высокопарно согласилась Инна, не найдя к чему придраться.
– И сейчас, когда нынешняя наука переживает отнюдь не лучшие времена, он не отошел от дел, в НИИ заправляет, чувствует устойчивый спрос и предложения. Даже умудряется выбивать деньги на квартиры самым ценным сотрудникам. Он в прекрасной форме. И по-прежнему работать в рамках его проектов одно удовольствие, потому что он реально оценивает потенциал каждого сотрудника и во главу угла ставит не только ум, но и похвальное трудолюбие, порядочность. Между прочим, первое, что бросается в глаза, когда входишь в его кабинет, – так это простота и изящная скромность обстановки.
– Скромность в быту украшает не только тиранов, – хихикнула Инна. (О ком это она?)
– Опять посыпались награды. Как раньше сказали бы: пламя, зажженное в его груди, с годами не гаснет. (Красиво изъясняюсь?) С простым достоинством несет свой талант. Недалек тот день, когда в членкоры АН попадет. У него многое чего еще впереди, и это радует. Всегда кажется, что герои и таланты рождаются где-то далеко, а не рядом с нами, – сделала некоторое пояснение к рассказу о карьере Антона Кира.
– А прежде ничем не отличался от прочих отличников, разве что язык был хорошо подвешен. Нрава, как мне казалось, был спокойного, незаметного, – снова высказалась Инна.
– Сдержанный и основательный был с юности, – уточнила Рита.
– Твоя внимательность похвальна, – оставила за собой последнее слово Инна.
– Начну вот с чего: чтобы лучше понять Антона, стоит упомянуть тот факт, что причина его успешности помимо всего прочего заключалась еще и в том, что он не считал других глупее себя, – весомо и, похоже, с удовольствием сказала Рита. – Его прелесть, можно сказать, изюминка, состоит еще и в том, что он никогда не заострял внимание на своих прекрасных способностях, обеими руками отмахивался от почестей. Не кокетничая, говорил, что «и без моего скромного содействия много чего хорошего происходит в нашем институте».
Иногда талант бывает много выше душевных качеств человека, но у Антона они равновелики. Всегда мог успокоить, рассеять страхи, поддержать, подсказать. Помню, мгновенно распорядился восстановить меня на работе, когда в начале перестройки заведующий нашей лабораторией решил то ли сэкономить на мне, то ли пристроить кого-то из своих.
Рита в одном отделе с Антоном начинала работать, и многие годы, как она любила выражаться, «они жарились на одной сковородке».
– Это в нем, несомненно, присутствует, – подтвердила Кира.
«Ритка не бог весть какая шишка, а туда же… примазалась, присоседилась. Было бы с чего задирать нос, – с ревнивым раздражением подумала Инна. – И ей, оказывается, тоже было трудно противостоять его ласковой напористости».
– Он настолько теоретически широк и глубок, что мне казалось, ему были тесны рамки нашего университета. За ним охотились, его наперебой зазывали к себе многие вузы, как говорится, и Москва была бы у его ног.
– Есть поговорка: «Если ты преуспел в Москве, то можешь добиться успеха везде», – сказала Аня.
– Но он не колебался, какому учебному заведению отдать предпочтение, остался верен родному университету. Не думаю, что не нашел ничего достойного внимания. Никогда себя никому не предлагал. Наверное, считал, что здесь ему есть что терять. Может, корни его тут были слишком глубокие или четко понимал, что здесь он нужнее. Не мне судить, – продолжила Кира.
– Жизнь – череда событий, череда выборов, и Антон, как я уже успела заметить, умел выбирать, вот поэтому, наверное, никто не сумел его переманить, – внесла свой скромный вклад в рассуждения Жанна.
– А может, сам не полез выше, осознав, что может потерять и то, что уже имеет. Где Москва, а где мы. Понял, что на гения не тянет. У меня на родине говорят, что лучше быть королем в деревне, чем пешкой в городе. Но он, похоже, не прогадал, – не утерпела съязвить Инна.
Она не могла не позволить себе поддеть Жанну, не ответить ей в пику. Слишком легко и просто та шла по жизни, несмотря на многое плохое, что творилось вокруг нее. Инна усмехнулась над собой, заметив, что и против Жанны у нее кое-что нашлось. Она нехотя признавала и ее сохранившуюся красоту, и какую-то невинную