Вкус жизни, стр. 164
– Не возьму на себя смелость утверждать, что твоя Рая на все сто права. И куда нас заведут разводы – страшно подумать. К вымиранию? – растерянно сказала Аня.
– «Удивляюсь необоснованности и неосновательности людских суждений, – говорила мне Рая. – Со спокойной совестью корят, осуждают, а союз наш укрепить не стремились, на самотек все пускали. И мы не поддерживали близких отношений с родней. Варились в собственном соку. Во взрослых играли. Наверное, все, за редким исключением, так начинают свою жизнь, если рано выходят замуж. Теперь вот бывший муж мне просто товарищ по работе».
«Что вполне отвечает современному балансу отношений между полами? Или это нетривиально, нетрадиционно?» – саркастически заметила я.
«Знаю, можешь не соглашаться со мной, но ты не представляешь, как мне стало легко без мужа! Какое я испытала прекрасное, совершенно неожиданное ощущение торжества свободы! Я сбросила с себя бремя тяжелых обид, неудач, разочарований, расправила в себе подавленное, казалось, вконец загубленное достоинство, сделалась сильной, все для меня сразу стало доступным. Я же с мужем чуть совсем не потеряла уверенность в себе. С голодной жадностью я отдаюсь работе, ребенку, себе, тогда как прежде мой мир крутился только вокруг мужа.
Ради кого я доводила себя до неимоверной степени изнурения? Ради человека, который не понимал, как мучается от его зла близкий к нему человек? Теперь я ни у кого не прошу одолжения, ничто у меня не вызывает осложнений. Забыла вечное ощущение безысходности. Каждым днем, каждым часом располагаю по своему выбору. Жаль, что поздно поняла, что «чем такой муж, лучше никакого». Теперь вот заново научилась ходить по солнечной стороне. Кривой ухмылкой судьбы был мой брак.
В паузах между работой и заботами о дочке создаю «шедевры» (шучу) – шью эксклюзивные модели одежды для артистов нашего театра. Их роли, если хотите, глубокое исследование души каждого героя; они словно сгусток того времени… Вот на что я променяла кажущееся благополучие под названием «мужчина в доме». Конечно, не все само собой случилось, очень непросто было пробиться. А тут еще перестройка. Но главное, что муж не мешал, не перекрывал кислород. Теперь, по прошествии пяти лет, я могу уверенно сказать: разойтись – было единственно правильное решение. Кожей чувствую. Не могу советовать, но иногда мне кажется, что многим из нас не повредило бы сделать решительный шаг. Нельзя потакать произволу».
Рита слушает Жанну и думает о своем: «Многие мои разведенные подруги, выйдя на пенсию, как они в шутку говорят, «ваяют нетленное»: стишки пописывают, статейки в газеты тискают, вышивают вместе с внучками, в походы с внуками ходят. Мол, с мужьями не нашли бы свободного времени. Их же нянчить как маленьких приходилось. Их же от дивана не оторвешь. Мы же, как спутники вокруг планет, около них должны были вращаться. А вот Инна считает, что всё так называемое творчество наших подруг – всего лишь примитивная замена упущенных возможностей быть счастливыми в браке».
Жанна продолжила рассказ о племяннице:
«Хотя бы любовника завела», – пошутила я.
«Кого в любовники брать? Ту же самую посредственность с улицы, такого же слабака? Порядочный семейный мужчина не пойдет на это. Я уважаю таких. В чужую семью влезать? Благодарю покорно!
Знали бы вы, тетя Женя, сколько женихов на меня набросилось сразу после развода! Косяком шли, стаями. И всем одно от меня нужно было: квартира, уют, забота. Четко знают, что хотят, а у самих за душой – решительно ничего. Никакого с них толку… ни днем, ни ночью. И все какие-то противные, лысые, с кучей болячек и вредных привычек. Вялые, бездеятельные, капризные… Животы плещутся, что твоя волна на озере. А гонору-то! Лежалый, подбитый молью товар. Как я их?! Заслужили».
– А может, не лежалый, а выдержанный, как коньяк? – хихикнула Аня.
– Все-таки вы, детдомовские, беспросветные идеалистки, – рассмеялась Инна.
– «И все утверждали, что их намерения продиктованы самыми лучшими побуждениями. Пытались доказать мне, что представляют из себя гораздо большее, чем я о них думаю, да только мастерством перевоплощения не обладали. Я их насквозь видела с момента знакомства. Ох как я их всех шуганула! Послала, куда подальше… к вышеупомянутой прабабушке, чтобы не прилипали. Сразу доказывала бесплодность их усилий, открыто, напрямую растолковывала, что живут они со смутным, эфемерным ощущением своей полезности и что таким «раритетам» самое подходящее место на свалке. Твердо заявляла, что выхожу из игры. Не позволяла даже приударять за собой, чтобы случайно не клюнуть на чью-нибудь льстивую удочку, а потом выяснять отношения. Да, была груба и непреклонна. И никогда об этом не пожалела.
С тех пор чураюсь подобных встреч. Такой вот вотум недоверия. Не выношу мужчин с тухлыми глазами. Бросовый товар. Гнилые огрызки. Такого добра вокруг – сколько угодно. Приличного мужика женщина за порог не выставит. Перевоспитать удается одного из тысячи. Или вы думаете, стоит тратить жизнь на этот бесполезный эксперимент? Здравый смысл, трудолюбие и совесть – вот на что я опираюсь в своей жизни. Конечно, мне трудно, но, безусловно, много легче, чем с плохим мужем.
Самое смешное, что одинокая женщина становится мужественнее, а одинокий мужчина, чаще всего, насколько я могу судить по своему окружению, превращается в никчемного. Кризис среднего возраста провоцирует этих мужчин на попытку обрести хоть какой-то осязаемый итог своей бестолковой жизни. Они, в основном, кидаются жениться по новой, якобы желая наверстать упущенное или найти то неясное, что еще мерещится им вдали. Я далека от мысли объяснять их поступки личным тщеславием – его у них нет – или желанием облагодетельствовать женщину.