Дневник замужней женщины, стр. 138

но не к остовам заброшенных церквей.

Обратилась мыслями в пятидесятые. Книга «Эрмитаж» в детстве расширила пределы моей души. Я понимала, я чувствовала, что «Возвращение блудного сына» – картина о беспредельной, безграничной родительской любви, способной все простить своему ребенку. Я плакала и мечтала о настоящей любви родителей. Я находила нечто подобное внутри себя и понимала, что смогу стать такой, похожей. И это было для меня важно. Мысленно принялась искать хорошие примеры вокруг себя.

…А случалось ли мне в детстве испытывать хотя бы легкую тягу к чему-то непристойному? Хотя бы в глубине души? Было, когда крепко обижали. Хотелось обругать, избить, но что-то внутри меня не позволяло. Нет, не страх наказания. Что-то неосознаваемое…

*

…Сейчас у нас в кино две крайности: слащавые мелодрамы о богатеньких выскочках и кровавые разборки бандитов. Кругом сплошь одни антигерои. Насмотришься, и жить не хочется.

…Странно, режиссер показывал на экране только ноги, а жутко жестокое содержание фильма было абсолютно понятно. Война, еврейское гетто… И будто фильм снят в режиме реального времени.

…Павел Лунгин. Как глубоко он понимает страдания человеческие, как точно их интерпретирует! В его творениях мощное музыкальное сопровождение Артемьева. Оно вовлекает зрителя в дополнительное измерение, которое позволяет фильму отзвучать до нуля своих возможностей.

Вспомнилось из детдомовского детства: черное-черное поле. Отдаленный звон колокола, холодный леденящий душу и тело злой ветер, его по-разбойничьи грозный свист в ушах… Начать бы так фильм… о нас. Это было бы очень сильно, но дерзко?

Почему вокруг так много неизбывного горя? Люди сами виноваты? Зачем в них эта дикая бессмысленная жестокость? Как прожить без ошибок? Как поступать, чтобы всем было хорошо? Попробовать бы церкви передоговориться с Богом…

Философские, умные фильмы надо запускать, чтобы задумывались? Лечить последствия трудно, нужно не допускать перекосов.

…Главное, попасть своими произведениями в нужное время.

…Мы все в чем-то заблуждаемся, чего-то не додаем друг другу. Детям нужна родительская ласка и поддержка. И нам их… Любить надо друг друга. Любовь питает души. Без нее они скукоживаются, усыхают как шагреневая кожа. Помню бабушку, мамину маму. Я приехала. Ее тело уже не работало, а душа продолжала оберегать близких… Вся ее жизнь последний год сосредотачивалась на этом малом клочке… на кровати, в мире привычных вещей и дорогих ей людей, в тиши их скромной неприметной заботы. «При подведении итогов неуместно «ходить на головах», – сказал двоюродный брат. Я ему признательна за понимание.

…Вместе с авторами книг, может не всегда осознанно, мы ищем ответы на свои самые трудные вопросы.

«Потребность в искусстве у детей разная. Нам надо помогать им не забрасывать увлечения, поддерживать их желания, стимулировать творческое мышление. Культура способна поднять человека с самого дна. Она есть свобода быть Человеком. А у нас подчас интеллектуальные дети становятся в классе «белыми воронами». Это вина школы.

…Чертовщина какая-то. Не хочется так думать, но у меня иногда складывается впечатление, что кто-то умышленно губит нашу науку и культуру. Это «возрастная» мнительность или остаточные явления после «ломки» девяностых? Как я радуюсь, когда вижу что-то противостоящее моим глупым страхам!

…Смотри внутрь себя и наружу. Сравнивай, оценивай.

17

Телевизор гремит, будто муж один в квартире или живет в частном доме. Прошу убавить звук, а он еще громче включает. Упрямого ничему хорошему не научишь, а дурное само цепляется.

Противные мелочи теперь раздражают сильнее. Хочется покоя, уважения и сочувствия. «Кефир и теплый сортир» – это еще полдела. Душевного тепла не хватает. Без него и телу неуютно и холодно.

Разнервничалась из-за пустяка. Лежу в спальне за закрытой дверью, смотрю первый попавшийся канал. На необитаемом острове женщина и мужчина лазают по скалам. Женщина путается в своих длинных юбках, а мужчина скачет как горный козел. Я в детстве быстро оценила удобство мужской одежды и наперекор матери (Мне холодно в платке!) ходила в школу в дедушкиной шапке, а для работы сшила себе шаровары. (Не хочу «светить» сподним, то бишь нижним бельем.) Закабаленные мужчинами женщины не могли позволить себе удобную одежду? Для них красота была на первом месте? Я не предлагаю в театр идти в брюках.

Не нравятся мне современные короткие мужские пиджаки, не прикрывающие застежку на брюках. В них мужчины выглядят подростками, выросшими из этой одежды еще два года назад. Перед моими глазами так и стоит фото моих друзей детства, которым родители не имели возможность купить одежду по росту. И себя помню в коротеньком пальтишке, из-под подола которого, как «пятница из-под субботы» выглядывало платье и даже кофта. Такие вот ассоциации.

Когда Митя чинит бытовые приборы, я хвалю его: «Дело мастера боится!» Я хочу, чтобы у нас были общие радости.

Накупили на рынке продуктов на неделю, Митя по мобильнику такси вызвал. Я первая увидела нашу машину и говорю мужу, что напротив нас, у первого правого столба стоит машина с номером, указанным диспетчером. Но муж, не обращая внимания на мои слова, ныряет в гущу машин и, конечно, не находит нам предназначенную. Я снова обращаюсь к нему: «Смотри, вон там стоит шофер, машет нам рукой и одновременно звонит тебе».

Муж опять не слышит меня и несется в другую сторону. Я, безнадежно махнув рукой, отворачиваюсь, чтобы не видеть бестолковых метаний. Внутри меня все вибрирует и кипит. Я не нахожу объяснения такому поведению. Неужели желание все делать на свой лад не имеет границ и далеко выходит за пределы разума? Если бы я могла понять такое поведение, я бы так не нервничала. Наконец, набегавшись, муж возвращается за вещами.

– Тебе было трудно сразу посмотреть туда, куда я показывала? Я же хотела помочь.

– Я плохо вижу.

– Тогда тем более ты должен быть более внимателен к моим словами. Или у тебя и со слухом проблемы? Объясни мне, пожалуйста, зачем ты спекулируешь своим зрением? Я же теперь вижу хуже тебя.

Молчит.

…Приехали на свой этаж. Я прижимаю кнопку, чтобы лифт не двигался вниз. Муж выгружает сумки. Суетится, психует, кричит. Я думаю: «На рубль дела,