Колокольня 2002, стр. 34
(Шакал у Льва был в тайном услуженьи),
О том, где в царстве лад, а где — не лад.
Шакал, с утра начистивши звезду
И эполет надраив хвойным мылом,
Натыкавшись в зерцало рылом,
Бежал теперь, не чуя ног в заду,
Из самой из последней мочи,
Покуда не предстал пред царски очи.
— Я здесь уже, владыка мой всесильный,
Изволите начать?
Я вас не стану нынче огорчать.
И ниц простерся, весь от бега мыльный.
— Давай, читай, докладывай, как есть!
Не то, ты знаешь — шутки будут плохи!
— Ничтожно повинуюсь, ваша честь,
Лишь пять минут — дыхание обресть,
А там все выложу, до крохи.
Старался за троих — ни спать не мог, ни есть!
(Шакал помешан был на звездах и погонах,
Средь ночи вскакивал ощупывать мундир.
Возможно, стал бы сыска командир,
Но застревал по службе на препонах.
Хоть изо всех, сказать, старался сил).
— Чего молчишь, я жду!
— Извольте, начинаю.
В седьмом участке тишь и благодать,
Смутьяны скручены, суду велел предать…
— Отставить. Дальше. Это все я знаю.
— Так точно, слушаюсь. Недели три назад
Покончил с Крысой — гадкая старуха.
Следил, не спал три месяца подряд,
А брал когда — чуть не лишился уха,
Да ткнули чем-то очень острым в зад.
Мошенница отпетая, ей-богу,
Уж денег вытряхнул — такой, скажу, улов!
Теперь я ловкий крысолов —
Растем по службе понемногу!
— Да-а-а, братец… Ты не безголов.
— Стараюсь, ваша светлость, видят звери —
Лишь утро — я уже за двери.
В работе весь — мозоли с ног не сходят.
Другие вместо службы хороводят,
А я ношу недаром документ.
Прошу вас верить — я ваш верный мент!
Который все для светлости исполнит,
Уж, дай-то бог, ей самых долгих лет,
И, может быть, когда-нибудь в ответ
Она меня, поганенького, вспомнит
И выпишет в награду эполет.
Второй звезды мечтать уже не смею,
Но коль дадите — трижды преуспею!
— Давай, читай. Потом про эполет,
А то, гляди, подвешу эполеты
Под оба глаза — мил не станет свет.
— О, царь, прости, попутала зараза!
— Ты лучше расскажи, какие толки
По лесу ходят за спиной моей?
Мне тут докладывали Волки,
Что заявился в лес какой-то соловей.
— Об этом у меня доклад отдельный.
Скворец проклятый, ваша львиность,
Вот вам крест, слагает песни и поет окрест,
Сим разлагая певчую невинность.
— И что, нельзя мерзавца под арест?!
— Не только можно — нужно!
Лишь только взяться надо дружно.
— Так в чем, желаю знать, загвоздка?
Вас что, прикажете учить?
У нас для этого есть в штабе Вертихвостка,
Извольте завтра ж наущить.
А там — насильника к ответу!
И слышать больше не хочу,
Вам не такое по плечу,
Коли хотите — к эполету!
— Молчу… молчу… молчу… молчу…
— Даю, Шакал, вам месяц сроку.
Всю подноготную Скворца
Узнать с начала до конца —
Иначе в вас мне мало проку.
— И я про то ж душой радею —
Я слежку завтра же затею,
Над планом ночку попотею
И все устрою для него!
Ох, как я зол теперь, как зол!
Ну, я пошел, мой Лев?
— Пошел!
VIII
Прибывши в канцелярию галопом
И грозный вид себе придав пред местным скопом,
Шакал издал приказ:
«Назначить двух Гиен (сыскать особо злобных),
За шайкою Скворцовой — глаз да глаз!
Дознаться, с кем живет, и доложить подробно.
Представить к исполненью сей же час».
Приказ второй:
«Для зверомаскировки
Одну Гиену вырядить в очки,
Состричь со шкуры ей клочки
И выдать китель в качестве обновки.
Другой Гиене, коей ниже чин,
Быть полностью у первой на подхвате.
Следить Скворца с рассвета до кровати
Без всяких оправдательных причин.
Созвать комиссию по музыке и слогу,
Заслушать все от ноты до стиха,
Причем второе поручить Бульдогу,
А к первому назначить Петуха».
— Назавтра всех, как есть, прошу явиться,
Указанных сыскать и вслух зачесть приказ,
А заодно и проследить как раз,
Чтобы Петух с утра не смел напиться.
Свободны все. Извольте торопиться —
Лев строго спросит с нас!
А сам я сей же час бегом бегу к Сороке —
Хрычовка может здорово помочь,
Чтоб всем нам воду в ступе не толочь,
Поскольку поджимают сроки —
С нее мы спросим.
Сукина ты дочь!
IX
— Ты знаешь, брат Баран, я врать, убей, не стану,
Что видел я на скошенном лугу?
Ты только, слышь, об этом ни гу-гу,-
Прошамкал Мерин на ухо Барану.-
Молчать сумеешь?
— Может, и смогу…
— Пошел вчера к стогам, обыкновенно,
На сено поглядеть.
И только начало темнеть,
Гляжу — в стогу… Очковая Гиена!
Да так взглянула — начал холодеть!
— А сено ел?
— Какая тут еда — бежал, не ведая куда!
Беда, брат Мерин, чувствую, беда.
Следят, следят уже и, верно, скоро схватят.
Ведь говорил тебе тогда — пожрал и хватит!
А ты: «Давай еще!» — бездонная утроба!
Как есть, теперь посадят под запор,
Загонишь нас под крышу гроба.
Позор: Баран и Мерин — вор!
— Замолкни, паникер, противно блеешь,
Небось, сожрал не меньше моего?
Воруют сено все до одного,
Не мы одни! Ты это разумеешь?
— Оно, конечно… Ну так что с того?
— А то, что как стемнеет, на ночь глядя,
Давай-ка посидим, Баран, в засаде,
Послушаем с тобой, да поглядим…
— А в лапы к ним не угодим?
— Вдвоем уж как-нибудь да сладим.
— А может, все же взять Быка,
Иль, скажем, Борова попросим?
Того гляди, рогов не сносим.
А с ними — уж наверняка.
— Баран ты, братец, твердолобый!
Чтоб под запор не угодить,
За ними надо и следить,
А нет, тогда своей утробой
За все придется заплатить.
Но коли выследим с поличным —
Есть оправданье наперед.
Бумагу Льву составим лично
И будет, братец, все отлично —
Прав тот, кто первый донесет!
Теперь дошло?
— Ух, твердолобый же ты, брат,
Напоминаешь мне Бульдога,
А тот — совсем дегенерат!
И тоже здесь, и, кстати, пишет
Все, что увидит и услышит.
— Писатель, звери говорят.
— Да знаю ихнего я брата —
Чуть только в руки взял перо —
Уже писатель. Все старо! —
«Мотыга, кирка да лопата…».
Читать начни — сведет нутро.
Тут мне другое любопытно:
Ведет себя уж больно скрытно,
Все глаз не сводит от крыльца…
— С чьего крыльца?!
— С чьего? — Скворца!
Да с Петухом все мыслил что-то.
Тот бросил пить. Зеленый весь.
— Есть, видно, важная работа.
— Уж не для «Лесотравзагота»?
— Не знаю, что. Но что-то есть.
X
Тем временем, ревизию закончив,
Намаявшись до смерти, два Козла
Спешили во дворец ко Льву с докладом —
Царь обещал повысить их окладом,
И мысль об этом ветром их несла.
— Прошу садиться. Отчего безроги?
— По бедности продали по дороге.
Вы знаете, наш брат так небогат.
Вот, если бы повысили оклад…
— Потом об этом. Коли заслужили,
Никто не будет обделен в деньгах.
Рассказывайте живо, как там жили?
В карман, поди, немало положили?
— Помилуй, боже, до кишок в долгах!
— И что ж, не брали взяток, негодяи?
— Не — е… брали…
— Почему?
— Нам не давали…
— Ну, ладно, подавайте ваш доклад.
Прочту на сон грядущий хоть заглавье.
Так отчего случилось там безтравье?
— Мы все поправили. Дела идут на лад.
Скворец и Воробей за дело взялись рьяно
И косят все, включая до бурьяна.
При этом убедили всех и вся,
Траву окрестную кося,
Что дело нужное и взяться стоит плотно —
На целый лес возможно накосить.
Да только никого не упросить.
А жрут, мы сами видели, охотно!
— Сдают бесплатно?
— Боже упаси!
Корысть имеют, коль косами машут.
Бесплатно разве