127 часов. Между молотом и наковальней., стр. 42

почкой и шестью ребрами, сломанными в двадцати двух местах. Роб пролежал в больнице две недели. В четверг я уехал в Боулдер, чтобы подняться на пик Лонгс. Маршрут был не таким длинным, как на гребень Хало, зато технически более сложным. До отъезда я навестил Брайана и Роба еще два раза и отправился в Боулдер с неспокойным сердцем. Разумеется, в основном я волновался за их здоровье, но был и еще один момент: несчастный случай с моими друзьями явно показал, насколько мне повезло в последних восхождениях.

Если Холи-Кросс был последним в моем списке четырнадцатитысячником из хребта Саватч, пик Лонгс должен был стать последним из Передового хребта. На этот раз я собирался идти на восхождение не один, а со своим другом Скоттом Макленнаном. Мы планировали подняться по северной стене, по так называемому тросовому маршруту. Там еще в тридцатые годы закрепили тросы, чтобы облегчить восхождение простым туристам, ходившим на эту гору самым прямым маршрутом. Когда мы вышли, ужасный штормовой ветер не давал нам идти, но к полуночи мы добрались до места нашего передового базового лагеря — каменистой осыпи Боулдерфилд. Но тут, на высоте 3800 метров, Скотта серьезно прихватила горная болезнь, и, ко всему прочему, моя горелка опять работала отвратительно. Я сумел отогреть у себя на животе одну порцию чечевицы в фольговом пакете настолько, что мы смогли ее съесть. Но этого было явно недостаточно, чтобы восполнить потери организма на таком маршруте. К утру отдых не принес Скотту облегчения, так что мы благоразумно прервали наше путешествие и вернулись в Боулдер, к горячей пище, восстанавливать силы.

На следующее утро, в субботу, Скотт подвез меня все к тому же началу маршрута, и мы договорились, что он вернется за мной через десять часов. И я двинулся наверх в одиночное восхождение, причем пешком: пик Лонгс необычен тем, что ветер сдувает с его склонов практически весь снег, так что от лыж проку мало. Выйдя на 3900 метров к Кейхол — первый раз вернувшись к этому месту за восемь лет, — я увидел, что наветренные склоны и жандармы [51] западной стены и северного гребня покрыты толстым слоем инея. Ветер, проносясь над горой, высушивает воздух ниже точки росы, затем иней конденсируется на любой открытой поверхности, когда переохлажденные водяные пары соприкасаются с верхними склонами. Ледяные грибоподобные образования, стоящие на протяжении всего гребня, показывали, что в основном здесь дуют штормовые западные ветра. Особенно вдоль скального ребра, расширяющегося к западу от верхней части кулуара Траф и Нэрроус. Пик Лонгс был моим первым четырнадцатитысячником, и сейчас я шел к вершине тем же маршрутом, что и восемь лет назад.

Так как я не надел кошки и не достал второй ледовый инструмент из рюкзака, я старался избегать участков, покрытых льдом. И по той же причине я не пошел по Хоумстреч — этот путь был покрыт толстой ледяной коркой. Я пошел траверсом, преодолел шестидесятиметровое поле глубокого снега, переходящее в серию полок, за которыми шел вертикальный камин с коротким нависанием в самом конце. Уперевшись ногами в правую стенку камина, спиной — в левую, я снял рюкзак, чтобы пролезть через нависание. И тут меня подвели не навыки скалолаза, а навыки баскетболиста.

Я попытался зашвырнуть рюкзак через нависание прямо на вершину. Это была не самая лучшая идея, бросок получился слабым, и, вместо того чтобы приземлиться на большое — размером с футбольное поле — вершинное плато наверху, мой рюкзак ударился о нависание и улетел вниз и налево от меня. Потеряв равновесие от броска, я крутнулся вокруг оси как раз вовремя, чтобы увидеть, как рюкзак проносится над моей головой и, отчетливо видный на фоне стены, уходит в свободный полет. Пролетев метров тридцать, он врезался в снежный склон слева от цепочки оставленных мною следов и, набирая скорость, заскользил вниз, к шестисотметровой пропасти. Но в последний момент чудесным образом застрял в полуметровой трещине посредине скальной плиты.

Я не дышал, боясь поверить в чудо, но мое восхищение Божьим промыслом разом испарилось, как только я понял, что мои кошки и второй ледовый инструмент, которые очень пригодились бы для спуска по Хоумстреч, лежат в этом самом рюкзаке. Я перелез через нависание, прогулялся через едва различимую высшую точку плато и сделал несколько фото. Потом вышел и сел на камень, нависающий над маршрутом Даймонд — известной восточной стеной пика Лонгс. Абстрагировавшись от неприятностей, я наслаждался ощущением огромной пропасти, раскинувшейся под моими ногами. Но где-то далеко все равно свербила мысль о том, что мне надо выручать рюкзак. И как я буду это делать?

Несколько минут спустя я начал спуск по Хоумстреч, сурово сжав зубы и наморщив лоб; я сделал несколько движений вниз, глядя в штормовые облака. Вскоре глубокий снег стал мельче, и под ним появился лед, хорошие летние зацепки превратились в гладкие смазанные бугорки. Я повернулся лицом к склону и начал сначала правым, потом левым ботинком искать точку опоры. Глядя на левую ногу и стараясь не замечать пропасти за спиной, я счистил снег с небольшого выступа, который держал мою ногу, когда я нагрузил ее. Вогнав для поддержки клюв своего инструмента в сантиметровый участок рыхлого льда, я сделал еще три шага вниз и оказался в надежной трещине около камня. После этого я опять повернулся спиной к склону, сел на задницу и съехал по каменной плите до следующего заснеженного скального сброса.

Мне было нужно спуститься метров на десять к нескольким скальным отколам, которые отставали от каменной плиты примерно на дюйм. Держась за эти хорошие зацепки, я мог переместиться на шесть метров вправо. У меня было два варианта: я мог пойти налево, как и стоял, лицом к склону, — и через три довольно простых шага выходил на пятиметровый траверс через плиту. Траверс достаточно крутой, зато чистый, безо льда и снега. Второй вариант: я мог спуститься прямо вниз по снежному желобу справа от плиты, следуя обычному маршруту восхождения и спуска, и таким образом избежать опасного траверса по плите.

Иди по снегу. На плите слишком мало зацепок, это очень рискованно.

Первые четыре шага я спускался в снежном желобе. Мне удавалось найти надежные зацепки для рук и достаточно быстро и безопасно спускаться. Я опять двигался спиной к склону, скользил задницей по снегу. А руки я раскинул в стороны, упираясь ладонями