Мелхиседек, стр. 79

периодичностью. Понятно, что если мы воспринимаем настоящую действительность в определенном ритме, то только в этом

же ритме мы можем воспринимать и действительность, состоящую в прошлом. Режим восприятия

один и тот же, хотя в одном случае время настоящее, а в другом - уже прошлое. Скорость нашего

восприятия одна и та же. Это как мясорубка, вращающаяся с одинаковой скоростью, которая

перемалывает в данном случае информацию как поступающую непосредственно, так и ту, которая уже выложена ранее. А где здесь акценты? Акценты - это моменты включения нашего

сознания в ту или иную часть действительности, которую мы осознаем. Мы же не вбираем всю

действительность в сознание сразу. Мы как бы перескакиваем с объекта на объект, с явления на

явление, осознавая и фиксируя то, что высветило наше сознание из всего объема постоянно

присутствующей информации в данный момент. Такие моменты обработки конкретных данных, даже если это и происходит машинально, мы и назовем здесь акцентами, определяющими ритм.

При этом также понятно, что ритм не обязательно должен быть поступательно возрастающим, убывающим или равномерным. Ритм может быть и рваным ритмом. В зависимости от того, что и

как будет предложено нашему вниманию и каков наш к этому интерес. С этим определились.

Пошли дальше.

Посмотрим, как совпадают наши скорости и акценты со скоростями и акцентами внешней

нам реальности. А никак не совпадают. Начнем с того, что кое-что происходит для нас слишком

быстро. Это - весь микромир. Даже молекулярный срез этого мира, где происходят столь важные

для нас события физики и биологии, не подвластен скорости нашего восприятия. Мы его не

видим. А если и видим, то у нас перед глазами только кутерьма процессов, которые мы можем

лишь смоделировать в своем сознании, но никак не можем присутствовать там в качестве

реального наблюдателя. Можем ли мы говорить, что эта модель равнозначна тому, что мы это как

бы и видим? Этого даже наука не утверждает. Неподвижная модель - моделью, а реальные

процессы - во многом загадка. Именно отсюда для объяснения этих загадок и возникла система

научных названий, определений и так называемых "демонов", осуществляющих определенные

процессы неведомым для нас образом. А если мы пойдем ниже молекулярного слоя, то попадем в

мир элементарных частиц, где уже такие скорости, что мы не то чтобы физическую модель не

можем построить, но даже и математически не вполне правомочны это делать, о чем горько

говорит нам принцип неопределенности. Здесь частица за долю секунды может облететь

двадцать пять раз вокруг Земного шара и в режиме этих скоростей мы не можем ничего выдавить

из нашего режима осознавания, что позволяло бы даже хотя бы приблизительно дать координаты

107

этой частицы. Таким образом, большая и важнейшая часть нашей реальности, которая

непосредственно и создает данную реальность, нами не воспринимается. Все происходит без нас.

Итак, есть то, что происходит слишком быстро и неразличимо от нас. А есть ли что-

нибудь, что происходило бы слишком медленно для нас? Казалось бы, такое даже и

предположить странно - чем медленнее, тем лучше, есть время увидеть и разобраться. Как же

это может быть "слишком"? В свете досадных обстоятельств быстрых скоростей уже ничто не

должно быть для нас слишком медленным, скорее нас расстроило бы, если бы что-то

происходило недостаточно медленно. Если быстрое нам неподвластно, так на медленном мы

возьмем реванш. Однако и это не так. Есть процессы, которые происходят также слишком

медленно для скорости нашего восприятия, чтобы мы могли их распознавать. Примеров

множество. Начнем с несколько комичного - овраги. Овраги - это ужас земледельцев, они

пожирают огромное количество земли, делая ее непригодной для выращивания урожая. Как

образуются овраги? А они образуются потихоньку. Маленький ручеек течет себе по склону, человек ходит мимо него день за днем, год за годом, видит перед собой крошечный ручеек, затем

маленькую канавку, затем небольшую траншейку, где началась эрозия почвы, (совсем чуть-чуть

так началась), затем через десять лет чуть-чуть больше стала, через пятнадцать лет уже не

переступишь, что-то тут не то, а через полтора-два поколения - караул! Овраг!!! А караул-то был

тогда, когда ручеек устойчиво тек под ногами. Но все было слишком медленно.

Возьмем другой пример - река меняет свое русло.