Мелхиседек, стр. 144

может образовать слово, сложившись с другими слогами. После этого надо догадаться, что

полученное слово может выражать собой не просто интересное нагромождение звуков, а какую-

то идею, и если несколько таких идей сложить вместе, то получится одно предложение с одной

обобщающей идеей. Скорее всего, никому не удалось бы создать даже и одного слова, поскольку

их убивали бы добросердечные соседи по пещере уже на стадии осваивания произношения

простых звуков "у" или "з".

К тому же, если дикий человек создавал язык, то этому должна была быть необходимость

и потребность. Какова могла быть потребность для создания языка у человека того времени?

Какие преимущества он ему дал бы? Интересно посмотреть.

Во-первых, язык это то, что разъединяет людей. Считается, что наоборот, но, по-

видимому, это ошибка. Язык дает известную самостоятельность для выражения своего понимания

событий и предлагаемого варианта действий каждым членом племени. Это нужно? Для охоты -

совершенно не нужно. Один командир и его единственно правильный маневр, который должны

повторить все, решает больше, чем любое горячее обсуждение планов. Волки вполне успешно

охотятся совместно без всякого языка общения. Если бы волки потеряли навык понимать друг

друга наитием и перешли бы к свободным формам речевого изложения своих намерений и

планов, то им, в конце концов, пришлось бы обедать и ужинать друг другом.

Во-вторых, и мы говорили об этом выше, охота и выживание требует тишины. Чтобы всех

врагов было слышно, а тебя не было слышно, чтобы одна нечленораздельная команда

превращала стаю в долю секунду в один организм, совершающий одно единое действие, нужно

чтобы речи не было. Болтовня даже одного умника в таких случаях только вредит. Однако и

обезьяны, случается, кричат, и очень громко. Зачем? Напугать врага. Чем громче кричим, чем

истошнее это делаем, чем самозабвеннее надрываемся, тем яснее нашему врагу, - нас много и

мы решительные. И в этом случае природа бы развивала только страшный крик, а никак не

способ деликатного убеждения противника длинными тирадами.

Человек мог кричать не только на врага, но и на своего соплеменника. Так решаются

споры и сейчас. Но тогда аргументы были проще и естественнее - кто сильнее, тот и прав. А сила

не доказывается витиеватыми угрозами в будущем времени, достаточно громко и грозно

возопить, то есть, дать понять, что именно сейчас будут неприятности и - в природе любого

человека заложено биологическое понятие о том, что тот, кто крупнее, имеет неоспоримые

исходные преимущества при таком способе разрешения взаимных претензий. Разговоры здесь

были бы излишни.

197

При воспроизводстве мы и сейчас не очень-то разговорчивы, а те междометия, которые

мы при этом издаем, вполне законченно передают все, что мы должны были бы или хотели бы

сказать. Конкретные комментарии процесса в таком случае больше сбивали бы с толку и

отвлекали, чем служили бы общему делу. Не будем спорить, что сказанное из души в такие

моменты, выводит этот праздник на совершенно заоблачные высоты, но, все-таки, это явно не

тот случай, когда стоит отвлекаться на придумывание новых слов. Если уж здесь словами

пользуются, то уже готовыми, вылетевшими из сердца. Правда, перед этим женщину надо

"уговорить", что предполагает определенного вида речь, но в те благодатные времена "уговоры"

были очень простыми, если они вообще были. Во всяком случае, слова и тогда и сейчас, не

способствуют развитию отношений, если женщина сама не хочет "уговариваться", или не боится

еще больших неприятностей.

Зачем вообще нужна была речь полуобезьяне? Самое надежное, быстрое и безошибочное

средство общения - у рыб. У тех, кто вообще и звуков-то не может произносить. Посмотрите, как

рыбий косяк в доли секунды отворачивает в сторону на полном ходу, причем все рыбы

совершают один и тот же маневр одинаково и одновременно. Беззвучно! Очевидно, что ни одно

красноречие мира не заставило бы рыб отказаться от этого способа взаимодействия в пользу

речи.

Самые спаянные и созидательные коллективы - это дружные семьи муравьев и термитов, где также все управление осуществляется без речи, а все точно знают, что делать и никто ни с

кем никогда не ссорится. Точно также никто специально назначенный посреди тучи саранчи не

летает взад-вперед и не кричит в рупор: "Давайте, сядем и поедим!", или: "Хватит жрать, полетели дальше!". Вся эта армия, по непонятным пока биологам причинам, или разом садится, доставая ложки и вилки на десятках гектарах сразу, или, не испросив счета, также в одну

секунду взмывает и направляется к следующему пункту общественного питания.

Речь только осложняла бы