Архивы Поребирной Палаты, стр. 35

их за успех? В чем их тщеславие? Меня это пугает.

И вообще – почему так темно, если они белые? Почему во

мне так темно?..

Вы видели, как рождается облако? Из ничего, из ниоткуда.

Совсем, как любовь.

И если вы видели, как рождается облако, то вы знаете, как

рождается любовь. Из пустоты, из ниоткуда, из самой себя. А

потом несметно увеличивается и хищно отделяет тебя от солнца.

Делает тебе темно. И говорит тебе – «Прощай, человек!».

Все идет по одному и тому же хищному сценарию. Зачем всё

это? Наш собственный ум здесь для нас ничего не обнаруживает и

ни о чем не сообщает.

И, главное, все они поголовно молчат: и время, и облака, и

любовь. Последняя – особенно.

И мне бы помолчать. А то слишком темно…

Я один раз случайно видел, как рождается облако. С тех пор я

не могу понять – почему так темно?..

69

--- Перескажу сюжет из Поребирной Палаты, где, насколько я понял, речь идет о версии древних легенд, согласно которым доисторический мир был каким-то

многомерным, и только потом стал трехмерным, как

сейчас. По-моему, именно об этом вся эта история.

Впрочем, судите сами. Назовем её «Легенда об

укосах»:

Много эонов тому назад, от самого первого свидетельства, известно, что это место повсюду называли именно так –

Пустошью.

Потому что оно и было, это место – пустошью, и как же еще

его называть, если это место – пустошь и есть?

Поэтому везде, и даже между окраинными народами, и даже в

среде этих диких полузверей, среди этих иегарских кочевников, даже среди них, как и во всех тридцати семи укосах пребывания

рода человеческого, повсюду это место называли всегда от самого

века вот так – Пустошью.

Да, и как иначе могло быть?

Ведь, род человеческий, хоть и пребывает по разным укосам, но это один и тот же род, и каждый укос примыкает к Пустоши, и, как же может один и тот же род называть разным словом то, что

одно и то же по понятию его?

И знали все про это место только одно главное – в Пустошь

можно войти, но из Пустоши нельзя выйти.

Это все знали от века. А другого ничего не знали. Потому что

– как же можно знать что-нибудь про такое место, в котором никто

не побывал так, чтобы потом придти и рассказать про то, как он

там был, и что оно такое?

Поэтому никто ничего не знал о Пустоши, кроме того, вот, что в нее можно войти, а выйти из нее – нельзя.

Никто еще не вышел из Пустоши…

Даже если ветер гнал из Пустоши пыль, то исчезала эта пыль

прямо на глазах наблюдавшего, едва коснется она невидимой

границы обычного мира.

Предполагали невероятное – что в Пустоши укосы

пребывания были не как в обычном мире, а были без границ между

собой. Полагалось, что это в Пустоши из-за того, что укосы

пребывания в Пустоши не разделены, а составляют как бы одно, и, дескать, если бы род человеческий мог обитать в Пустоши, то

жили бы все как в одном общем укосе.

Вот такое невероятное предполагалось про Пустошь. Потому

что об этом говорила Священная Книга «Иездил».

70

Никто не мог себе понять или представить, как это может

быть, чтобы укосы пребывания были – одно. Но об этом говорила

Священная Книга «Иездил», которой все верили.

Да, и как не верить священной книге?

Но никто не был в Пустоши так, чтобы потом придти и

рассказать. Никто не вернулся. Потому что в Пустошь можно

войти, но из нее нельзя выйти. Это все