Архивы Поребирной Палаты, стр. 32

тексты нельзя публиковать, мол, от них может

измениться код мира. Но это уже не первый текст, который я перевожу – и разве это не своего рода

публикация? Публикация! А ничего в мире не

изменилось! Поэтому, уже без опаски, почитаем еще

один. Название у него, правда, очень странное –

«Изваяние благополучия неблагополучного в среде

общего посрамления смыслов восселением Её

прихода». Впрочем, сам текст тоже странный: Она, несомненно, имеет свой внешний контур и свои грубые

ограничения. Неправда, что, мол, она безбрежна и в ней нет

горизонта. Это представляется чепухой, поскольку если бы у неё

не было горизонта, то у неё не было бы и границ вниз, а тогда у

неё не было бы и предела вверх. Но коль это так, то она занимала

бы весь подлунный мир, а на самом деле она вмещается между

костями и жилами одного человека, даже самого тщедушного.

Когда она приходит и восселяется в человеке, то она полностью в

нем умещается.

К тому же совершеннейшая глупость и то, что она

фигуративно есть ничто. Потому что если бы она фигуративно

была ничто, то она никак не смогла бы давить на душу или

отяжелять сердце, как это обычно бывает, когда она есть и

восселяется внутри человека.

И у неё есть свой особый срок для прихода и для конца. Люди

зря против этого говорят. Ведь если бы у неё не было начала и

срока, то ни одно существо не сожительствовало бы с нею, потому

что умирало бы от затрат, чтобы с ней или помириться, или от нее

избавиться. Любой человек имеет эту передышку для

восстановления своего естества, пока она еще не пришла, или пока

она ушла. Никак не иначе.

Хотя многие говорят, что все это неправда, потому что она не

приходит и не уходит, а просто иногда то просыпается, то опять

засыпает и обитает при этом постоянно внутри каждого человека.

Что тут правда, а что тут ложь – невозможно сказать точно.

Одно только правда – что цветет она даже тогда, когда

обрублена от своего корня. Правдой надо считать и то, что не

нуждается она в какой-либо подкормке. Ибо расцветает даже

тогда, когда ее душат и топчут.

Даровано ей подобное богами, которые огрубели под

молниями и пали на мокрые камни черных скальных вершин. Это

63

они так сделали, это они так её питают, корчась под молниями, и, ежась под хладными струями. Это их причуда.

И всё вранье, что её невозможно объяснить. Дескать, это

лишь отгораживало бы сознание от всамделишних ясностей, глупило бы и обманывало.

Любое наличие в этом мире долженствует быть объясненным.

Так же и в этом случае, когда нечто несомненное наличествует, приходит и восселяется в тебе. Для такого несомненного наличия

всегда следует найти такие же несомненные слова. Хотя, если

признать по правде, то сила слов в отношении нее ничтожна. Тут

даже стараться не надо, чтобы привести эту мысль во всеобщую

известность – это каждый знает по себе.

Хотя и цена ошибки для слов здесь велика как нигде – потому

что ущербная деятельность слов в короне