Архивы Поребирной Палаты, стр. 19
применяться как аргумент на подобный же аргумент? Кто-нибудь в
это вникал? Кто-нибудь вникал в то, что здесь не только смерть, но и множество иных естественных аргументов, являющихся
частью других, даже еще более весомых, аргументов?
Поэтому – не примыкай штыка! Тебя уже нет на перекличке!..
Только бы не заплакать!
Кто-нибудь властительный готов сложить об этом понятия, служащие опорой созерцанию? Или дать концепции, создающие
основу объяснений? Если есть такой умелец – то пусть он выведет
мне эту правду!
Если кто-нибудь это сделает с безусловной силой – то я
приму эту Новую Правду! Ну, так есть ли кто-нибудь, способный
свершить это? Вот о чем я вопрошаю!
Нашел, что вопросить… Да тут сейчас каждый наперерыв
будет тебе кричать – «я видел!», «я слышал!», «я вникал!», «я
знаю Новую Правду!».
И пойдут препирательства по мелочам, сбои в показаниях, инотолкования деталей, переобессмысливание одного и того же…
И дружно выведут тебе производную истину, не имеющую
собственной аксиомы. И будет она как пустой звук от серой тени.
И никакой Новой Правды...
Да уж, нашел, о чем вопросить…
И – зачем? Не давай никому выкладывать свои потроха там, где ты сам всё видел, сам всё слышал, и сам во всё вникал.
Неужели ты думаешь, что лучше пусть это сделает кто-то другой?
Нет – ты должен сделать это сам. Потому что ты никому не
поверишь. Только себе поверишь.
Но только не плачь об этом…
Просто сам честно призови к себе эту Новую Правду. Хитро
сам себе улыбнись, и призови. Не отворачивайся от неё.
Призови, чтобы этим излечиться… Хитро сам себе улыбнись, и призови.
Но только не плакать об этом!
Не плакать!
38
А потом подождать, когда отклокочет, когда отсуетится, когда отсопротивляется, когда в последний раз вздохнет
прерывисто и закроет навсегда в последнем всхлипе свои, некогда
бессонные, глаза то, что жило в тебе и казалось тебе навсегда
крепким и без износу, но – стушевалось от Новой Правды...
Ты думал – это навсегда… Ан, нет! Уже вырыта и для неё
расстрельная траншея. Пусть Новая Правда поставит ногу ей на
грудь, а выстрелишь ты сам… Никому не доверяй. Сам это сделай.
Только не плач об этом!
Призови же эту Новую Правду… Хитро сам себе улыбнись, и
призови…
И, заплачь… Заплачь сейчас. Пока ты еще не призвал эту
Новую Правду. Потому что, когда ты это сделаешь, то уже не
пожалеешь об убитой...
Заплачь сейчас. Пока еще хочется. Заплачь. Когда тебе еще
придется? И, придется ли?..
Призови. Найди силы.
«Всё написанное – полный бред» – подумала полковая лошадь.
«Так и есть» – подумал я. И хитро сам себе улыбнулся…
39
--- Опять Поребирная Палата. «Доклад-известие на
Высшем Семиглавом Совете Академии Структур от
Предуховника Восхождения и Нисхождения Преглавной
Горы, Мастера Дел Духа, Инобара Копаранского».
Дело было так, уважаемый Семиглавый Совет!
По общему свидетельствованию, они точно были лошадьми, когда начали восхождение на Преглавную Гору. Массово
утверждается, что они просто свернули на тропинку, по которой
ходили люди, и стали взбираться вверх. И шли, как шли бы
лошади, но среди людей. Хотя впредь до этого так не поступала ни
одна лошадь. Это записано.
По моей версии это не было попечением о своей духовности, как утверждают теперь многие, поскольку они были лошади, а не
люди. Подобные предположения некоторых коллег кажутся мне
неприемлемыми, чтобы их разделять. Ибо каждый
присутствующий знает, что Высший Всем Живым посылает свой
Щемящий