Шпаргалки по философии, стр. 15
то и любое подлинное, истинное бытие должно быть так же единым, неизменным и
неподвижным.
9.
Следовательно, мир вокруг нас, если признавать его подлинным, реально
сущим, истинным, должен быть также единым, неизменным и неподвижным.
Но мир не таков, и, следовательно, мир не есть истинное бытие в том виде, в каком
это нам дано в чувствах. Таким образом, множественное, изменяющееся и движущееся
бытие мира не есть истинное бытие, как бы не было это бытие очевидным для наших
чувств.
ПАРМЕНИД:
1.
Но если чувства нас обманывают, и, несмотря на их очевидность, наш ум
вскрывает этот обман и выводит правду об истинном бытии, то следует признать, что
только ум и ничто другое является критерием истинности бытия.
2.
Однако, неоспоримо признав, в таком случае, что единственным критерием
истинного бытия является ум, мы должны будем закономерно признать следом и то, что
тогда вообще существует только то, что может мыслиться. Мыслим мы это сейчас, или
не мыслим – это не важно. Важно то, что если нечто способно быть мыслимым, то оно
способно истинно существовать.
Обратим внимание, что речь совершенно не идет о том, что нечто существует
потому, что оно сейчас кем-то мыслится. Речь идет о том, что нечто может существовать,
если (а не «потому что»!) оно может мыслиться. То есть подлинность какой-либо вещи, её
25
способность пребывать в мире, существовать в нём, является неотделимым спутником её
способности кем-то мыслиться.
3.
Таким образом, если нечто можно помыслить, то оно существует, а если
нечто нельзя помыслить – то оно не существует.
Но мысль – это не свободное существо мира, существующее тут или там. Мысль
всегда принадлежит человеку и производится человеком. Следовательно, если говорить о
критериях истинного бытия, то именно человек есть мера существования вещи – если
человек её мыслит, то она существует, а если не мыслит – то её нет.
4.
Этот ясный и верный критерий бытия – мыслимость чего-то человеком –
снимает проблему так называемого «небытия», которую надумывают некоторые
мыслители. Таким образом, в отношении небытия теперь всё ясно – небытие можно
считать несуществующим на том основании, что его нельзя помыслить. Можно
производить словесный звук «небытие», но тогда и мыслить это можно только как
словесный звук, а само небытие, как нечто, не схватываемое мыслью, существовать не
может.
5.
Итак, бытие есть всё, что может помыслить человек.
Однако разберем эту мысль с двух её сторон:
–
человек может нечто помыслить, потому что оно мыслимо по своим
свойствам, обнаруживаемым в бытии,
–
но человек может нечто помыслить и по своему мнению, то есть придумать
что-то, не обнаруживаемое в истинном бытии.
Таким образом, ум может иметь множество мнений, но истина-то должна быть
всегда одна. Ведь иначе нет истины как таковой, нет тогда истинного бытия, и вообще
тогда нет ничего, и всё есть лишь обман чувств.
6.
Итак, мы имеем критерий истинности бытия, и он состоит в наличии мысли
человека о чём-то. То есть непосредственно критерий истинного бытия состоит в некоем
умственном мнении человека о том, что он мыслит.
Но что же тогда принять за критерий истинности самого мнения? Где та мера,
которая подтверждает его истинность, а не произвольную ложность, свойственную
человеку?
Такой мерой, таким критерием должно стать совпадение какой-то только одной
реальной характеристики мира с тем, что содержится во мнении.
7.
Почему это так? Да всё потому же, что мнений много, а истина одна, и если
мнения исходят из ума во множестве, то истина находится в реальном мире в едином
виде.
Таким образом, всё, что истинно существует – должно быть едино, как едина сама
истина, и дело только в том, когда и как одно из наших мнений совпадет с этим единым и
станет критерием истинного бытия.
8.
Следовательно, истинно существует только то, что едино, потому что
истинно существует только то, что истинно мыслится, а истинно мыслится только что-то
одно, а всё остальное – ложные мнения.
9.
Таким образом, если бытие истинно, то оно едино. А если оно едино, то
оно неделимо, потому что при его делении между его частями должно что-то
существовать в реальности, кроме самого истинного бытия.
Но ничего, кроме истинного бытия не существует, потому что если существует что-
то ещё, что не истинное бытие, то там, в этом «что-то», истинного бытия нет. То есть
получается, что истинное бытие где-то существует, а где-то не существует. Но истинное
бытие не может где-то существовать, а где-то не существовать, ведь в таком случае оно
может и существовать и не существовать одновременно, а, в таком случае, его и можно
помыслить и нельзя помыслить одновременно, а это абсурд, и поэтому
истинное бытие неделимо.
26
10.
Кроме того, истинное единое бытие неподвижно, так как движение
возможно только в каком-то пространстве, где нет единого, то есть в том, что есть не это
единое. Но кроме единого в мире ничего нет, иначе оно не было бы уже единым. Поэтому
истинное бытие неподвижно.
11.
Итак, истинное бытие должно быть едино, неделимо и неподвижно, что
не есть образ видимого нами мира.
Так говорит ум, и это есть правда, потому что истина может постигаться только в
результате мышления, а множественность, изменчивость и подвижность мира – суть
ложь и иллюзия, создаваемые нашими чувствами.
ЗЕНОН:
1.
Если мнения человека могут быть обманчивы, то следует всегда проверять
их логикой, то есть системой непротиворечивых умозаключений. Ведь, если истина едина
и неделима, то она внутренне непротиворечива, и, следовательно, всё, что внутренне
противоречиво, будет распадаться при столкновении с истиной,