По Калмыкии на велосипеде, стр. 3
60 км до Юсты я пролетел по хорошей грунтовке за два часа. Ветер в спину. И где-то километров за 30 до Волги на меня накинулась мошка и чем дальше я продвигался к востоку, тем её становилось больше. Дело было в конце мая. Не доезжая 20 км до Цаган Амана я увидел лес. Как уж я ставил палатку и изгонял мошку, это отдельная история. Но мошка терзала меня потом ещё несколько дней на астраханской трассе.
***
В свой четвёртый поход я уже доехал до Элисты. В Троицком познакомился с местной русско-калмыцкой бандой алкашей, стреляющих у магазина на фунфырики. Вообще, алкашам в Калмыкии живётся легче, чем в России. У калмыков есть обычай бросать деньги на обочину дорог на счастье. И поэтому все обочины крупных трасс усыпаны мелочью, особенно перекрёстки. Попадаются и целые кошельки денег. Если организовать пеший поход по трассе, до Элисты, пожалуй, можно собрать на новый велосипед. А обратно — на квартиру. В Элисте.
На пути в Яшкуль, возле Гашуна познакомился с хозяином точки чеченом Саидом. Тот традиционно приглашал заночевать у него, а когда я отказался, привёз мне лаваш, брынзу и банку супа с бараньей косточкой. Вот ведь и среди чеченов хорошие люди попадаются! Да только зря я отказался от ночлега под крышей. Ночью налетел такой шквальный ветер с грозой, что палатка ходила ходуном и пыталась порваться в клочья!
Чеченская брынза хорошо пошла под пиво в Яшкуле. А затем опять ночёвка в степи и снова гроза и ураган. И снова добрый калмык на дороге, прокативший меня 40 км до самого хурула в Цаган Амане. Калмык оказался уже 28-м потомком Чингисхана, встреченным мною в Калмыкии. Под весёлые переливы калмыцкой эстрады в магнитофоне, водитель поведал, что является представителем самого лучшего из всех племён Калмыкии. Не сомневаюсь. Оказывается 150 000 калмыков разделены ещё и на племена!
В Цаган-Амане ко мне прицепился пьяный старик и силой поволок к себе в гости. Как и большинство калмыков, старик представился Сашей. Почему-то калмыки больше всего любят именно это имя. Саша пил водку (мне не предлагал), бил себя в грудь, рвал на себе рубаху, плакал и периодически кричал: «Кандагар!» Из его рассказа я понял, что он служил офицером в Афганистане, дал в морду какому-то полковнику, за что его разжаловали в рядовые и сослали в дисбат. И теперь он не получает ни пенсии, ни льгот участника войны. Саша настойчиво предлагал мне заночевать у него и взять из холодильника всё, что захочу. Я молча ел жареный фарш и ждал, когда навязчивый калмык сломается. И вот Саша начал клевать носом и вскоре уронил голову на стол. Минут через пять он резко вскинул её опять и с последним воплем: «Кандагар!!!», рухнул на пол. Готов товарищ. Прихватив пару помидор, я бегом чухнул в Астраханскую область…
***
Следующим сентябрьским походом я взял курс на Ики-Бурул. Вихрем влетел по крутому спуску в Элисту и пронёсся по ней так, что и сам не заметил как. Температура воздуха была под +40. И поскольку с мая в этом году в Калмыкии не пролилось ни одного дождя, почва была такой твёрдости, что дырки для колышков палатки приходилось выдалбливать кинжалом.
В Ики-Буруле мне впервые предложили выпить водки. Отказался, отдохнул возле красивейшего хурула и рванул через степь в западном направлении. И тут пролетая мимо какой-то точки произошла моя первая встреча с собако-кавказцами. Два белых волкодава величиной с телёнка, пустились было за мной вдогонку, но после того, как я рявкнул: «Фу, свои!», кинулись наутёк.
Ночевал в посёлке Шатта состоявшем из 10 домов. Поскольку вокруг была выжженная степь, впервые решил поставить палатку посреди деревни под деревом. Думал, подойдут местные, и чем-нибудь угостят. Фиг вам! Кроме баранов в мою палатку не заглянул никто! Учитывая врождённое любопытство калмыков, сие было невероятно. Вообще, многое в Калмыкии приходилось применять впервые. Например, однажды в дождь я поставил палатку под мостом в сухом русле реки Яшкуль на элистинской трассе. Всю ночь надо мной громыхали фуры и моросил дождь, мне же было тепло и уютно. Возьмите на заметку.
Проскочив на следующий день нужный поворот, я оказался снова в Элисте, от которой помчался на юго-запад с высокой горы. Ветер, дувший до того навстречу, к моему благу начал дуть в спину. Благодаря чему я за какой-то час на стабильной скорости в 31 км/ч пролетел 30-километровый отрезок по выжженной, пышущей жаром степи до Приютного.
***
В очередной раз я заехал в Калмыкию со сторон Сальска. Эта часть республики удивила меня буйством зелени (дело было в мае). Главный агроном Яшалты объяснил, что здесь не было дождей 10 лет, а в нынешнем выпали такие обильные осадки, что природа расцвела. Далее — вообще чудеса: 50-километровый асфальтовый участок до Городовиковска проходил посреди настоящего леса, да ещё и при почти полном отсутствии машин. Не ожидал такого от Калмыкии, право, не ожидал! Я бы порекомендовал читателям прокатится по треугольнку: Сальск-Яшалта-Городовиковск-Сальск. 120 км среди лесов + достаточно много богатых посёлков в Ростовской области с обилием магазинов.
***
Самым мощным по количеству экстрима оказался завершающий бросок на самй юг Калмыкии. Достаточно сказать, что из 17 дней путешествия, 13 дней свирепствовал встречный ураган. Решив не связываться с элистинской трассой, на которой я изучил уже каждый поворот, я от Малых Дербет свернул на параллельно идущий грейдер до Ханаты (не верьте картам, которые показывают, что там асфальт!)
Оттуда выскочил на Зурган и вдоль Сарпинских озёр, через животноводческие точки двинулся к югу. По пути меня множество раз останавливали калмыки и кавказцы, зазывали в гости и вообще, предлагали всякую помощь. В двух местах не отказался попить чаю, парного молока с пирогом. Хозяин одной из точек Саня дал в дорогу хлеба и яиц. Пару раз облаяли добродушные собаки. Несколько раз по пути попадались обглоданные волками кости коров и овец. Путь пролегал через многочисленные канал, так что с водой тоже проблем не было, пил из каналов через туристический фильтр «Аквафор». Калмыки, удившие рыбу на каналах, предлагали эту самую рыбу и водку. Отказывался. Дров нет, рыба пропадёт. А насчёт водки — мне и так тяжело плестись на ветер по 5-7 км в час, тут и водка не поможет.
Цаган Нур, Чкаловский, Алцынхут — везде восторженные приветствия и радушные встречи. На измене от упадка сил допёр до Чилгира, повернув оттуда на Яшкуль. Перед Яшкулем наблюдал целое стадо, голов в сто, верблюдов!
От Яшкуля до Комсомольского асфальт как