По Калмыкии на велосипеде, стр. 2
Можно добавить, что в толпе, в компании, в массе удельный вес личности близок к нолю и только наедине с собой человек способен сосредоточиться, задуматься над высшими вопросами и обрести полноту бытия. В степи же освобождаешься от рабского ярма и принимаешь естественное течение жизни. Ведь периодически человек должен оставаться в одиночестве для общения с Богом. А здесь, в бескрайних степях это сделать намного легче.
3. Калмыцкие страшилки
Страшилка первая: калмыки не любят русских!
Брехня! Калмыки очень любят русских, особенно зажаренных на вертеле под чесночным соусом.
Страшилка вторая: в Калмыкии много бандитов и разбойников!
Вот смотрите, в городе Волжском, где я живу, примерно 300 000 населения на 10 квадратных километрах. Из этих трёхста тысяч, условно говоря, 3000 бандитов. Во всей Калмыкии с её 72 000 кв. км территории проживает тоже примерно 300 000 человек из которых 3000 бандитов. Так где с большей вероятностью можно нарваться на бандита?
Страшилка третья: в Калмыкии похищают в рабство на точках!
Уже давно нет, штаты животноводов укомплектованы полностью. Зарплата работника составляет 5000 р/мес + полное хозяйское обеспечение: харчи, выпивка, провоз до дому и т. п.
Страшилка четвёртая: степь кишит змеями, скорпионами и ядовитыми пауками!
Большую змею за пять лет странствований по Калмыкии видел только раз. Маленькие гадючки расползались из-под колёс велосипеда лишь в одном месте — на асфальте в Яшалтинском районе. Ядовитых пауков и скорпионов не встречал вообще. Всю эту нечисть вкупе со змеями, вероятно, вытаптывает скотина.
Страшилка пятая: в степи могут разорвать волки и собаки!
Волки могут скушать с малой вероятностью в сентябре, когда выводят потомство. И вообще, как-то на меня не нападали. Собаки на точках в основном — шавки, но даже, если и выскакивают крупные, что бывает очень редко, то, и те , и другие держатся метрах в десяти, облаивают и успокаиваются. Работа у них такая. Стада в степи собаки не охраняют.
У каждого путешествия есть свое тайное назначение, о котором
сам путешественник не имеет представления.
4. Как я путешествовал
До своих велосипедных походов я единожды побывал в Калмыкии с автобусной экскурсией в Элисте. Весной 2012 года из района Абганерова я впервые заехал в Калмыкию на велосипеде. Ковбой, пасший на лошади стадо коров (совершенно настоящий в ковбойской шляпе! ), указал мне верное направление по грунту и я помчался навстречу опасностям и приключениям. Первым форпостом на моём пути стало село Тундутово, перед которым я миновал прекрасную берёзовую рощу и пересёк речку Грязную с удивительно чистой водой. «О, да здесь можно жить!» - ещё удивился я.
В Малых Дербетах произошло первое близкое знакомство с местным аборигеном. Ко мне на велике подкатил мордатый калмык, представившийся Толиком. После традиционных распросов — откуда и куда, Толик предложил мне заночевать у него на полном довольствии. «Только у меня на пиво денег нет, а я пива хочу» - прибавил он. Пьянствовать с незнакомым калмыком мне не хотелось. Потому что слышал поговорку, что пьяный калмык — это неуправляемая торпеда. Я отбивался от его назойливого приглашения, наверное, с час. Ну никак не понять местным, что туристу милее переночевать в своей палатке, чем по людям и чужим углам! Поэтому я пообещал Толику обязательно заехать в сентябре. Еду до сих пор.
***
Второй поход я совершил в сентябре того же года, заехав в Калмыкию со стороны Райгорода. Я долго ехал вдоль заросшего камышом и деревьями канала, пока не сбился с пути. Подбросив вверх сотовый, чтобы тот поймал связь, я получил место своего нахождениия: «Волгоград». !?? В конце-концов я всё-таки вырулил на Ики-Бухус. Первый, кого я увидел, был сержант-шериф полиции, который долго меня распрашивал и рассматривал мою карту (видимо от безделья), а затем связался по рации со своими и зафиксировал мои данные. «Люди у нас тут пропадают» - объяснил он. Вообще, местные были немало озадачены моим появлением: «Как тебя не съели волки?» - удивились они. Оказывается, ики-бухусовцы после семи вечера не выходят из домов, поскольку с этого часа хозяевами в посёлке становятся волки. Последние пожрали всех деревенских собак и даже съели местного парня. Во всяком случае, я спокойно переночевал в открытой степи и никаких волков не видел.
На трассе Большой Царын — М. Дербеты произошёл ещё один удивительный случай. Возле меня остановилась машина и молодой, но солидный калмык предложил меня подвезти. За 10 лет странствований по волгоградчине подобного предложения мне не делал никто. Я согласился, велик с точностью до «мулиметра» залез в авто и, таким образом, 40 км я пропутешествовал по выжженной степи с комфортом. Мой благодетель отказался назвать своё имя, но, по-ходу, это был сам мэр района. Удивительно, но и как в прошлый раз, ветер дул мне в спину на всём пути как до Садового, так и до Волгограда. И ещё: за время этого трёхдневного похода меня останавливали калмыцкие менты три раза! А за 10 лет путешествий по волгоградчине ни разу! Вот кому-то делать нечего.
***
Следующий поход был со встречным ветром по полной программе. Таким, что я в первый день даже не доехал до Калмыкии. На второй день свернул с трассы на Шин Мер, где обнаружил прекрасный оазис со ступой благоденствия и родником с удивительно вкусной водой. Шин-мер — древнее калмыцкое племя, когда то державшее в страхе всех остальных. Но потом и его нахлобучили по полной программе и в результате сегодня от некогда воинственных кочевников осталось 300 человек. На грунтовке по пути в Кетченеры меня остановили девять пьяных молодых калмыков на двух машинах. Настойчиво спрашивали, чем помочь. Спросил сигаретку — дали пачку. В Кетченерах два родника, однако в Шин Мере вода вкусней. Может, потому что в последнем — Цаган булг (белый родник), а в Кетченерах - Овата булг (просто пограничный родник).
Затем был асфальт до Цаган Нура и убитый крупнобулыжный грейдер до Сарпы. (На карте — асфальт, украли деньги и отчитались). Там меня и подобрали на Жигулях аварец с калмыком, подбросив на семь километров. Ибо пилить со скоростью в 6 км/ч против ветра сил уже не было. В Сарпе попил чаю в доме владельца местного магазина Савра, а ночевать пошёл к казаху Мураду. Вообще-то я не ночую по людям, но дело было к вечеру и делать было нечего. Меня накормили бараниной, а наутро мурадова жена Ольга дала мне булку хлеба и