Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 89

открывшаяся поляна оказалась пуста.

- Они ушли.

- И бросили его, - Левеандил кивнул на одиноко лежащую тень на берегу.

Распростертое худое тело не подавало признаков жизни.

- Убили, - севшим голоском прозвенел Рамендил Эндермеран, отворачиваясь.

Совсем близко раздался отвратительный звук похожий на похоронный трубный звон

и грохот тысяч гроз одновременно. Ревела мантикора.

- Уходим! - Эллион вывел из оцепенения остальных. - Сюда ползет вся мерзость, обитающая в этом лесу!

- Предлагаете его бросить? – Хором возмутились братья.

- Да, - пожал плечом Эллион, - предлагаю.

- Но он умрет, - запротестовал Левеандил.

- И что? – Огромные голубые глаза блеснули, как два пересыхающих озера. – Я

говорил, он наш враг. Мы ему ничего не должны.

- Это не правильно, - горячился Левеандил. – Если позволим ему умереть, будем

ничем не лучше исчадий.

- Мальчишка прав, - согласился красивый эльф без возраста Эстрадир и посеял

седеющими волосами, как снегом.

- Да, - поддержал рыжеволосый Андреа. – Всевидящий милосерден, и мы должны

проявить милосердие.

- Милосердие? – Взорвался Эллион и затылок ударило болью. – Да что с вами? Эти

мерзавцы разрушили Эбертрейл, убили наших родителей, взяли в плен наших детей! И он,

- злющий эльф ткнул пальцем в неподвижного Габриэла, - был одним из тех, кто жег

Лесной город, наблюдая, как мы корчимся от боли и истекаем кровью! А теперь вы

толкуете мне о милосердии?

Новый ревущий крик прогремел из черно-пурпурной поросли дикой рябины.

- Она уже рядом, - прошептал Рамендил, вглядываясь в синий сумрак светившегося, как голая степь леса.

- Возвращаемся на поляну, - позвал Левеандил, срываясь на бег.

Эльфы бросились за ним. Эллион сплюнул со злобы, но поспешил за остальными –

перспектива тащить темного эльфа до убежища на своих плечах ему очень не нравилась.

Впрочем, для начала надо было убедиться, что «враг» жив, а то может, все его

беспокойства совершенно напрасны.

- Дышит. – Левеандил утвердительно кивнул, нащупав на шее Габриэла бьющуюся

жилку.

126

- Проклятье, - выругался Эллион, - а я так надеялся… Что? Что вы на меня так

смотрите?

- Всевидящий, что они с ним сделали? – Покачал головой Эстрадир, усаживаясь

рядом с бледным, холодным и неподвижным, будто посмертное изваяние из белого

гранита, шерлом. – А с рукой что? Изверги! Смотрите!

Лекарь кивнул на рукоять клинка, торчавшую из правой ладони.

- Они пронзили ее насквозь. Сколько крови.

- Надо вытащить меч, - озираясь по сторонам, буркнул Левеандил, - и бежать.

- Я сделаю, - тихо звякнул его брат.

Он сел на колени рядом с полуживым изгнанником и откинул на спину серую волну

длинных спутанных волос. Солнечный долго примерялся к рукояти эльфийского клинка, обхватывал и отпускал в нерешительности, и снова обхватывал. Ледяная выпуклая сталь, обвитая узорами сиварской позолоты, неприятно обжигала ладони. Юноша никак не мог

решиться и все косил серо-голубые глаза на Габриэла, будто ждал, что темный вдруг

очнется и устроит ему нагоняй.

- Торопись, - шепнул Андреа.

Мантикора взвыла из-за каменных глыб, казавшихся обломком крепостной стены. В

небо с шумом метнулась стая галдящих ворон. Соседние кусты затрещали сломанными

ветками. Медлить больше нельзя.

- Ну, Рамендил, давай, - торопили Эстрадир и Лоррано.

Рамендил втянул горький воздух, почуяв, как по хребту скользнула капля липкого

пота. Вспотевшие руки налились тяжестью и с силой вырвали королевский меч из земли.

Кровь, запекшаяся и уже прихваченная корочкой льда, хлынула из ладони Габриэла

черной сверкающей лентой. Эльфы ахнули. Но воин не пошевелился: синюшные губы не

дернулись, плотно сомкнутые веки не дрогнули, ни один мускул залитого кровью и

измазанного грязью снежного лица не пришел в движение.

- Как бы не умер по дороге, - менестрель тряхнул копной огненных волос. – Путь до

приюта не близкий.

- Так не будем терять времени, - буркнул Эллион, перехватив из дрожащих рук

Рамендила клинок из прочнейшей подгорной стали. Он вложил его в искусные ножны, найденные тут же в траве, и заткнул за пояс.

Из верхних полукафтанье (связав их за обрывки длинных расшитых узорами

рукавов) эльфы соорудили нечто похожее на полевые носилки, и осторожно уложив

Габриэла, вскочили и бросились берегом мутного пруда на запад. Перевернутый рожками

месяц плыл по глади осеннего неба серебристой ладьей - за край мира, в Рассветный

Восток. Левеандил глянул на него и кивнул, все правильно, восток за спиной, запад –

впереди. Туда, к величественной и могучей реке севера Этлене лежал их полный

опасностей путь.

* * *

Заросшая мятликом поляна в блеске рассветных лучей показалась эльфам ликом

зловещего монстра. Они бежали всю ночь от рассветных границ навстречу синим теням, точно Серый Странник подгонял их раскаленными плетьми, суля забвенье и вечные муки, если они сбавят темп. У большого озера с неподвижной гладью, не отражавшей небеса, Дети Рассвета выбились из сил.

Бережно опустив Габриэла на берег, вольноотпущенники рухнули в высокие

погребенные предрассветными тенями стебли розмарина и лавра, разметав лучистые

волосы и светлые одежды.

- Этот омерзительный лес безграничен, - жалобно простонал Лоррано.

Левеандил вытер пот широким