Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 84

- Ах ты… – Вскипел старик, оскорбленный тоном мальчишки.

Зазвенели кольца и браслеты – Гелеган что-то выхватил из широкого рукава, и под

ноги парня полетело малахитовое ожерелье; темно-зеленые каменья с рисунком

павлиньего пера запылали золотом, рассыпая по зеркальному полу изумрудные и

118

хризопразовые отблески. Шерл узнал украшение – он сам сорвал его с Белого Лебедя и

передал Брегону в ночь Иссиль.

Жители заметались на местах в попытках рассмотреть, что выбросил

главнокомандующий.

Меж плотных рядов прокатился шепоток:

- Подвеска. Это подвеска-ожерелье.

- Уважаемые лорды и леди! Габриэл, сын Бриэлона лжет! – Гелеган спустился на

одну ступень и ослепил собравшихся серебром одежд и обилием драгоценностей. – Как

мы все помним, это украшение было на наемнице в день покушения на Теобальда. Она

ранила Его Величество и бежала. Облава, устроенная им, - он ткнул кривым и сухим

пальцем в Габриэла, - не увенчалась успехом, потому что он позволил ей уйти. Они давно

были в сговоре! Это украшение мы нашли в доме старшего маршала. Вот оно, доказательство! Его хватают в момент, когда он мыслит о преступлении против короны, а

в его доме находят подвеску, принадлежащую Белому Лебедю!

Габриэл спокойно слушал старика, хотя его кровь кипела от гнева, а самого его

трясло. Дикую злость выдал отчетливый металлический звон его тона:

- Ты - подлый обманщик! Твоя ложь не сойдет тебе с рук.

- Скажите, заключенный, - чуя, что нащупал точку для удара, тот усмехнулся: - как

давно вы с Белым Лебедем любовники?

Толпа охнула и хлесткая брань, брошенная Габриэлом в лицо обнаглевшему герцогу, утонула в шуме потрясенных голосов. Старик махнул рукой и не упустил шанса его

оскорбить:

- Все с тобой ясно, сопляк.

Гвендолин побледнела; слезы застыли на ее щеках осколками серебра. Девушка не

верила ушам: благородный лорд Габриэл, приемник Теобальда и убийца по прозвищу

Белый Лебедь любовники? Нет, замотала она головой – этого не может быть.

Граф Вигго вскочил с каменной чаши и закричал:

- У вас нет прямых доказательств!

- Да! Да! – Поддержала Вигго одна половина толпы.

- Вот оно доказательство! Подвеска! – Кричали другие - сторонники власти Брегона.

- Молчать! – Ревел конвоир, бряцая копьем о мраморный пол. – Молчать! Тишина!

Солнечные эльфы, поставленные на колени и окруженные конвоем, вжимали голову

в плечи, затравленно озираясь по сторонам. Левеандил и Рамендил закрыли глаза и

опустили головы, они-то ждали быстрой казни, а окунулись в смертельно-опасный ураган

страстей и интриг королевского двора исчадий ночи.

Эллион пошевелился и перевернул голову. Золото коротких волос стекло с

истощенного эльфийского лица и он застонал. Тупой удар в макушку ненадолго выбросил

его в темноту. Открыв глаза и уперев руки о зеркальный пол, лучник попытался встать, но

ладони оскользнулись и он рухнул под гадкие смешки конвоиров.

- Лежите, - прошептал Левеандил, - вас ударили по голове.

- Я думал, нас уже казнили. – Удивился Эллион, опускаясь на прохладный, вспыхивающий искрами, пол – голова страшно болела, а вокруг стоял такой ор, что в

сравнении с ним камнепад на крутых склонах Гор Жизни – просто детский лепет.

- Нет, пока мы живы, - ответил юноша, устремляя взор в спину Габриэла. Надежда

на чудесное спасение из кровожадных лап исчадий не покидала юное бесстрашное

сердечко Око Бури. Все свои надежды он связывал почему-то с дерзким и непокорным

темным эльфом, смевшим перечить тирану-королю.

- Молчать! Молчать!

Скрипя зубами, эльфы умолкли. Свет фонарей потускнел, залился серым скорбным

оттенком - серебро и чернь вокруг поблекли. На площади стало сумрачно, точно в склепе

Вечной Тишины. Дуновение ветра иссякло (над Верхним Миром наступил мертвый

штиль), и воздух столицы налился духотой с примесью тяжелых металлов.

119

Селена подняла голову и посмотрела в просветы остроухих голов. Габриэл стоял у

ступенчатого возвышения, статно расправив плечи и гордо вскинув голову. Женщина

нахмурилась: едва заметная дрожь плеч выдавала его – он горел огнем ярости, и одной

Иссиль было известно, каких усилий ему стоило держать себя в руках подле

ухмыляющегося Гелегана и взирающего с высоты собственной значимости Брегона.

Гвенолин до боли сжала ее ладонь и прошептала:

- Король готов вынести приговор.

Владыка шевельнулся, поднял руку, залитую блеском колец, и привлек внимание.

- Решение короля! – Звучно возвестил герольд.

Взвыл горючий горн.

Королевские писцы крепче сжали перья и посмотрели на повелителя. Они перевели

уйму шелковой бумаги, фиксируя все сказанное на судебном разбирательстве. Осталось

запечатлеть самое важное.

- Габриэл, сын Бриэлона! В шестой день одиннадцатого месяца Года Созвездия

Серны ты признаешься виновным в сговоре с Белым Лебедем и убийстве короля

Теобальда! Ты и твои сообщники признаются виновными в заговоре против короны и

попытке переворота! Ты и твои сообщники приговариваются к смертной казни!

Толпа ошарашенно выдохнула. Одни закричали «да», другие «нет», третьи еще что-

то. Скучавший на помосте орк-палач вскочил, схватил топор и нижайше склонился, дернув кончиком