Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 7

кулаки, бросив опротивевшие кожаные перчатки в душистую траву. На указательном

пальце левой руки сверкнуло кольцо, высеченное рукой ювелира из черного кристалла и

тесненное печатью семейного герба. На черном поясе, туго стягивавшем стройную

фигуру, в украшенных серебром и обсидиановой крошкой ножнах покоился меч. Рукоять,

9

вырезанная из черного вулканического стекла, мерцала, неся оттиск того же фамильного

герба.

Оправив опавший волнами плащ, расшитый перламутровыми камнями и темным

серебром, главнокомандующий глотнул свежего лесного воздуха и хмыкнул. Он все чаще

ловил себя на мысли, что в последнее время принц ведет двойную игру за спиной отца –

владыки Эр-Морвэна и действует совсем не в интересах королевства. Очередная выходка

с разорением Лесного города не сойдет ему с рук. Когда Правитель узнает, что натворил

его единственный и горячо любимый сынок разразится буря. Между темными и светлыми

эльфами давно уже было заключено перемирие. В пятый день седьмого месяца Года

Созвездия Журавля король Теобальд и король Аннориен Золотое Солнце от лица эльфов

Верхнего Мира приняли Пакт Дружбы, скрепив сей договор оттисками гербов и каплями

крови. Они поклялись не нападать друг на друга, по крайней мере, пока оба являются

правителями и держат трон.

Сегодня Пакт был предан огню. Габриэл, как любой темный эльф с рождения

ненавидел светлых, поклонявшихся Солнцу, и ничего не имел против кровопускания

двоим-троим зазнавшимся выскочкам, но чтобы уничтожить целый город. Пролить кровь

тысячам тысяч… пусть даже ради обладания тайными знаниями.

Глубокие размышления заставили шерла склонить голову и прикрыть глаза, дабы

сберечь их от закатного зарева. Сейчас, храня гордую стать даже в безмолвии, он казался

отрешенным неживым изваянием из лунного камня, пришельцем из Страны Теней, омытый льющимся сиянием и овеянный вечной славой. Но всякий, кто надеялся, что в

такие мгновенья Дети Сумерек теряли контроль над душой и телом, глубоко заблуждался.

Гномы, гоблины, орки, феи, ирчи, драконы и прочие расы, населявшие равнину Трион, знали - рожденные в подземельях Мертвых гор всегда начеку.

- Его Высочество прислал тебя? – Жесткий голос Габриэла заставил, Сирилла, крадущегося с подветренной стороны, вздрогнуть.

- Угм, он. – Командор опустил меч: - Черт, хотел застать тебя врасплох.

- Ты знаешь, это невозможно, - Габриэл обернулся к другу с недовольством.

Светло-голубыми глазами он поглядел поверх его головы. Кольца, обрамленные

пепельными кружевами, вздымались дыханием грозных исполинов и затмевали южный

горизонт душным занавесом. На юном лице Габриэла играл все тот же плохо скрываемый

гнев. Воистину Брегон перешел сегодня все границы дозволенного.

- Идем, ты нужен Его Высочеству, - прикрывая лицо капюшоном, и как можно

тщательней прячась от солнечных лучей, позвал Сирилл. – Сам знаешь, он не любит

ждать. Дверь, за которой укрылся чародей, скорее всего уже снесли.

- Не сомневаюсь, - усмехнулся шерл, направляясь к снежному скакуну. За его

спиной взметнулся черно-серебристый водопад бархата.

* * *

Тронный зал чудом уцелел в вихре пламенного ветра.

… Откинувшись на высокую спинку из белого хрусталя, Брегон сбросил капюшон и

с удовольствием наблюдал, как по полу, заваленному обожженными трупами, осколками

доспехов и клинков, волокли эльфа со связанными за спиной руками. Золотистые волосы

волочились за ним грязной паклей, некогда роскошный дорогой наряд из тонкого льна и

агройского атласа темнел грязью и пропах дымом. Чародей долго сопротивлялся - все его

лицо покрывали синяки и ссадины, на шее виднелся след от веревки – чуть придушили, чтоб усмирить колдовской дар.

Жесткие черты лица принца заострились, выдав в нем хищного стервятника, только

что поймавшего добычу цепкими когтями. Упиваясь стонами еще живых, недобитых и

истекавших кровью на полу и балконах, принц весело поигрывал ногтями по драгоценным

перилам, а когда солдаты бросили к его ногам пленника, и вовсе расхохотался на всю

королевскую резиденцию:

10

- Вот мы и свиделись, Алиан Горный Лис. - Низко наклонившись к Стражу Семи

Хрустальных Пик он шепнул, – я предупреждал тебя старый дурень, если откажешь мне, будешь валяться у моих ног. Я слово сдержал, как видишь.

Чародей медленно и горделиво расправил плечи; пусть его поставили на колени, достоинства он не утратил. Презрительно оглядев захватчика, он не удостоил того ответа.

Улыбка сползла с губ Брегона:

- И как ваш король сидел на нем? Это же невыносимо. Что вы за народ такой, солнечные? Подсунули королю кусок камня вместо мягких подушек! Видно так вы его и

любили, раз заставляли часами отсиживать царственный зад на голом камне.

- Я ничего не скажу тебе, темный выкормыш, - бросил чародей, раздраженный

неуважением к королю до последнего стоящему вместе с простыми защитниками.

- А я думаю, скажешь…

В прекрасный, но ныне разоренный и оскверненный зал вошли Габриэл и Сирилл.

Оглядев холодными глазами безмолвных мертвых и молящих о помощи раненных, они

подошли к Его Высочеству, и как всегда, встали по левую и правую от принца руки.

- Вовремя, - Брегон высокомерно смерил обоих и вновь обратил внимание на

чародея со связанными за спиной руками.

Он кивнул одному из солдат и