Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 57
околдовало созвездие Льва, выскользнувшее из долго небытия. Он ждал его восхождения
тысячу лет и теперь посвящал холодным огням в западной части неба все свободное
время.
Сегодня Звездочет был особенно доволен и, потерев ладонью о ладонь, улыбнулся.
Лев - символ мужества и силы, опорой которому служит наимудрейший змей, вступит в
права Зодиакального Года уже через четыре месяца. Среди ста шестнадцати осей
созвездий, созвездие Льва, безусловно, наиважнейшее, ибо оно единственное сияло над
равниной Трион только раз в тысячу лет и всякий раз появляясь, несло великие перемены
и потрясения.
Отвлекшись от звезд, Звездочет метнулся к столу, освещенному одинокой свечей и
тщательно вписал в большую книгу в кожаном переплете результат наблюдения.
Предложения на пожелтевших от времени страницах сложились в узорную вязь древнего
эльфийского наречия – агаля, которым эльфы пользовались в Эпоху Первых Зорь. Теперь
агаль – мертвый язык, утраченное наследие эльфийского народа, на нем не слагают
преданий и баллад, не возносят молитв, и не чертают летописей королевств.
Единственный кто еще помнил агаль, склонился в круге хрупкого света над страницей и
довольно перечитал: «…семьсот сорок второе стояние Льва с момента гибели короля
Лагоринора ал’Эбен Блистающего».
- Чего радуешься раньше времени? Год Льва еще не наступил, а ты дрожишь от
удовольствия, будто пьяный гном над халявным бокалом либерского вина, - глухой
металлический голос, точно говоривший прислонив ко рту железную чашу, заставил
Звездочета вздрогнуть и рассердиться.
По комнате потек аромат морского побережья, свежий и солоноватый.
- А… - шелестяще потянул Толкователь Звезд, - проснулся, наконец. А я гляжу, ночь
давно, а твоего гадкого голоса все не слышно и не слышно.
Он разогнул спину, поморщил нос – морской аромат не был в числе его любимых, и
развернулся к стене, махнув широким рукавом темно-коричневой мантии. Свеча дрогнула
- комнату наполнили фантастические образы, а зашевелившиеся на стенах чудовищные
тени, вдруг показались живыми и отвратительными тварями.
- Я давно не сплю, - зло бросил голос. – Наблюдал за тобой и смеялся до слез.
Голос лился со средней полки полукруглого стеллажа, заставленной таблицами с
движениями планет, толкованиями солнцестояний, трудами о блуждающих звездах и
грозных затмениях, записями о падении небесных камней, - а точнее доносился из глубин
маленькой бронзовой фигурки человечка, сидящего в позе степняка - с подогнутыми под
себя ногами и сложенными у губ ладонями. Огни света стекали по не благородному
металлу капельками слез, наделяя холодную твердь блеском в глазах, искрами на пряжках
ремней, переливами в складках одежд.
- Кого ты обманываешь? У духов не бывает слез, - Звездочет поморщился. Бледное
вытянутое лицо старого темного эльфа превратилось в неживую маску в очках с толстыми
стеклами.
- Твои глупые ожидания выдавили из меня парочку, - проскрипела бронзовая
фигурка и испустила струю горячего суховея.
- Уймись! – Зашипел Звездочет, обмахиваясь рукой и отгоняя облако каленого жара.
Его очки запотели. - Ты все равно не испортишь мне настроения, - хмыкнул он сквозь
стекла в каплях воды. Пошарив рукой по столу и нащупав шелковый платок, темный эльф
бережно опустил в него очки.
- Да, пожалуйста, - буркнула фигура и пыхнула ядовитой горечью табака.
Звездочет дернул острыми ушами, но промолчал. Протирка требовала средоточия и
внимательности – не хватало еще, чтобы нежные стекла треснули. Все началось много лун
81
назад - Толкователь внезапно начал терять зрение. Опасаясь, что однажды он
окончательно ослепнет и более не устремит взора в звездную даль, полную волшебных
миров, он бросился искать целителей. Он заглядывал к шаманам Диких Степей, омывался
в Сиварских целебных источниках на горе Аратум, наведывался в Шар-Рахри к желтым
великанам, даже подумывал просить одолжения у ведьм Черноземья, да только ни одно из
средств не смогло одарить его крепким здоровьем и вернуть зрению остроту. Все, что ему
посоветовали – носить очки с заговоренными линзами и молиться Луноликой о чуде.
Когда темный эльф уже отчаялся, дороги привели его на Троллевый рынок. Там он
повстречал мудреца, посоветовавшего омывать глаза настоем Огненного корня – это, по
словам мудреца должно было замедлить утрату зрения. Отблагодарив его драгоценными
камнями, Звездочет поспешил покинуть колдовской рынок, но перед отъездом наткнулся
на красочную лавку амулетов. Державший ее желтокожий орк-аллеурец заверял, что все
его статуэтки, фигурки, бусы и оружие волшебные и несут свет исцеления, а прознав о
горе Толкователя, предложил купить бронзового человечка, сидящего в позе степняка.
- Это удивительная вещь, - говорил торговец. – Сам я родом из Аллеура, господин, держу здесь лавку не так давно, но поверьте, знаю толк в таких делах. У нас на Родине
такие вещицы не имеют цены, - уверял он, - а все потому что, в этой статуэтке из бронзы
заключен один из духов гор. Вы наверно знаете, что духи гор неуловимы и невидимы
глазу простого смертного. Не знаю, как вам, темным эльфам, но нам степнякам невидимы
точно, клянусь Зерран-Ханно, - клялся степняк. - Каждое из племен духов обладает
уникальной особенностью.