Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 56
только в столице огров появились три темноэльфийских отряда, отосланные Теобальдом в
знак дружбы, Умбера как подменили.
- Темные эльфы! Исчадия ночи! Чудовища без сердец, - просипел фавн.
Он со злости сплюнул в траву и почесал длинным острым языком верхнее небо.
Отчаяние часто навещало его тихими безветренными ночами и душило до слез и
оцепенения. Но сегодня на это не было времени. Ночь Луноликой близилась к концу, а он
так и не добыл нужных господину корневищ - на дне ивовой корзины сиротливо
поблескивали всего три темно-рубиновых обрубка с целебными свойствами.
Фавн перехватил корзину и зашагал на восток, шаря глазами по бархатистой поляне.
На соседнем пригорке паслась стая диких ланей, пощипывая мятлик и листья
одуванчиков. На противоположной стороне зеркальцем блестел маленький пруд, отражая
79
серебристое око луны. Из заросшего кувшинками оврага, темневшего у западной кромки
леса, доносилось кваканье лягушек и несло гнилой сыростью.
И все-таки он обязан господину жизнью, снова подумалось фавну. Старый
Звездочет заглянул в Зенн – пограничный либерский город на денек – купить масло из
косточек винограда. Там он случайно столкнулся с просившим милостыню оборванцем.
Война с Немером разорила виноградники многих фавнов, лишила достатка и заработка
целые семьи, и многим не оставалось ничего, кроме, как выходить на улицу и просить
подаяния. Побирался и Хогет. Он, может быть, и пошел в солдаты, но вот беда, детям из
низших сословий в армии служить запрещалось. Не пожалей тогда Звездочет юношу и не
увези из Зенна, Хогет давно бы умер с голоду или пал от руки немерских головорезов. Так
умерли все члены его несчастной семьи; да что семьи – половину жителей Либера уже
зарыли в червивые земли королевства, а вторая половина, если война с Немером не
закончится в ближайшее время, скоро составит им безмолвную компанию.
Фавн встряхнулся – что-то сегодня он впал в отчаяние и слишком запредавался
воспоминаниям; не время, не время. Внезапно серебро лунного сияния затрепетало, наливаясь цветом либерского вина. Хогет поднял голову, заросшую густым вьющимся
волосом, и обомлел. В его глазах отразилась луна, ставшая каплей горячей эльфийской
крови. Забыв об Огненном корне, он выронил корзину и, охваченный суеверным ужасом, рухнул на скрипучие стебли чистотела. Лес превратился в потусторонний мир, переполнился очертаниями теней и шипящими голосами нездешних творений. Сквозь
стволы каштанов просачивался слабый кровавый свет, отчего теперь они казались
зловещими бесприютными душами в розовых саванах. Шепот ветра превратился в тихие
рыдающие, но ясно различимые вздохи призраков, затерявшихся по эту сторону рассвета.
От знакомых густых лесов, в которых он провел немало часов, веяло угрозой, как от
Обителей темных и кровожадных Демонов Севера или Жилищ злых и хитрых Духов
Востока.
Хогет сглотнул вязкую слюну, скопившуюся во рту. Пошарив рукой по влажной
траве, он нащупал корзину. Не сводя глаз с красного шара, висевшего над каштанами, он
поборол страх, обуявший его впервые с начала войны, и встал. Надо скорее обо всем
предупредить Звездочета. Фавн сорвался на бег.
* * *
Башня Звездочета, сложенная из серого мрамора, высилась на крутом скошенном с
одного края холме, отражаясь в глади соленого озера грозовой тучей. Окруженная
красочным забором каштановых лесов с севера, хрустальными водоемами с серебряными
рыбками с юга, бескрайней, усыпанной папоротниками долиной с востока (за которой
начинались чудесные земли Озерного Края) древняя твердыня дремала в тишине.
Орх’Мэглор – Башня Звездного Света, так ее называли во времена первых королей, ныне носила имя Орх’Дуруд – Башня Пустоты. Мрачное творение двести ярдов вверх и
десять вширь, подобно черной паутине обвивали гирлянды Черной лозы, придавая ей
какой-то таинственный, непостижимый смысл. Справа примыкала кованная железная
лесенка; по стальным перилам и ступеням бегали юркие серебристые змейки, подсвеченные луной. Окна-глазки переливались мутным стеклом. Окованная металлом
дверь всегда была заперта изнутри. Чтобы достучаться до засевшего под куполом башни
Звездочета, приходилось изрядно потрудиться.
Его излюбленная комната имела форму овала: всю восточную стену занимало
цельное окно свинцового оттенка, и лучи луны, проникая сквозь него, придавали
предметам и их хозяину мертвенный синеватый оттенок. Над окном высилась решетка, заставленная горшками с фикусами, бегонией и лимонами. Высокий сводчатый потолок
из красного дерева покрывала искусная резьба чудн ых изображений фантастических
тварей с длинными клыками и перепончатыми крыльями да созвездия Западных и
80
Северных широт. Литые цепи поддерживали телескоп. Его выковали гномы Аскья Ладо, а волшебные линзы по специальному заказу отлили льдаррийские цверги.
Едва солнце падало