Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 282

Звездочета, - а после почувствовал, что силы на исходе. Головокружение усиливалось.

Ноги едва ему повиновались, еще несколько шагов и он упадет.

- Стой.

Небольшая низкая дверь подалась с визжащим скрипом. Навстречу лязгали легкие

гвардейцы в драгоценных доспехах. В руке первого рычало пламя. После потери зрения

темноэльфийский слух шерла заметно обострился. Теперь он слышал шелест одежд, шипение капель смолы, свист сумеречного ветра тремя этажами выше, песни сладких трав

и шелест бурных волн, а еще злобный, рычащий голос Брегона.

- Снять с него ошейник. Руки сковать за спиной. На голову – мешок. – Скомандовал

тот, что держал факел. – Быстро! Его Величество не любит ждать.

Орки бросились исполнять. Вот тут силы вновь оставили темного эльфа и он

потерял сознание. Из глубины могильного мрака, до него донесся окрик королевского

«пса»:

- Что с ним?

- Э… подыхает, - предположил фаруханец.

- Проклятье. Вытаскивайте его наружу.

* * *

В сознание его привели разъяренные крики:

- Вот он, ваш предводитель! Ваша надежда! Ваш Вестник Рассвета! Любуйтесь!

А потом Габриэл понял, что стоит на коленях; руки обездвижены за спиной, а чья-то

мертвая хватка оттягивает его голову за растрепанный хвост. Сквозь плотную повязку и

сомкнутые веки пробивался расплывчатый свет звезд. Ночной ветер с ароматами соли и

водорослей терзал избитые и израненные мускулы. Так значит, он под открытым небом, близ побережья, у подножия стены, залитой светом дымящихся факелов.

Сильные королевские пальцы разжались и он рухнул на полированное дерево в

звоне лязгающих цепей. Тело свело судорогой.

- Вы отобрали у меня корону и трон! Я убью вашего избранника у вас на глазах! Это

вам мое возмездие!

Откуда-то сверху громко зароптали и Габриэл различил знакомые голоса.

Хрипловатые Сирилла, командоров Бесмера и Дминара, высокие - советника Хегельдера и

Эллиона Первый Лук, тонкие Левеандила и Рамендила…

Все они были здесь. Его друзья, союзники, ученики и... Арианна. Сердце воина

ужалил скорпион отчаяния. Он так и не успел сказать ей… Габриэл стиснул зубы до боли

– нет, сейчас не время поддаваться чувствам, д олжно вернуться к истокам – стать, тем, кем он был рожден – отважным, хладнокровным воином на службе короля.

- Стража! Снять с него кандалы, - рявкнула Брегонова пасть. А после он обратился в

вышину: - Я не последний мерзавец, каким вы все меня считаете! Я не стану казнить

415

связанного и ослепленного пленника ради удовольствия! Я проявлю неслыханную

милость! Я позволю умереть ему на поле боя, как благородному королевскому шерлу, которым он когда-то был, - последние слова Брегон выплюнул с ненавистью.

Стража быстро освободила Габриэла от цепей. Свобода показалась ему еще более

тяжким грузом.

- Вставай, - приказным тоном бросил король. – Бейся со мной.

Тяжело оперевшись на локти, Габриэл приподнялся. Пошатнулся, но выпрямился.

Даже в лохмотьях, избитый и раненый, он сохранил гордую осанку смелого и свободного

господина. Обаяние юности и снежное лицо, освещенное внутренней несокрушимой

силой, сделали его прекрасным и величественным воином - истинным шерлом

Подземного королевства.

С высоких стен донесся слитный выдох. Кто-то звонко крикнул:

- Не сдавайтесь, учитель!

Брегона перекосило от злобы. Он рывком сорвал бархатный плащ и швырнул за

пределы ярко озаренной арены. Из сверкающих ножен выпорхнул клинок с матово-

черным лезвием.

- Дайте ему оружие, - приказал он.

Под ноги изгнанника швырнули клинок. Он медленно опустился и нащупал

холодную сталь, укусившую задеревеневшие пальцы. Коснулся рукояти, украшенной

искусной выбивкой, и узнал в нем свой безымянный меч, подарок Остина. Она легла в

ладонь, как влитая. На секунду в сердце запылало украденное пламя воина, но тут же

поблекло до огонька. Он потерял слишком много крови, провел в забытье слишком много

часов – силы покинули его так же, как душа покидает остывшую плоть.

Только бы хватило духу на последний рывок, только бы Иссиль не подставила

подножку в решающий момент.

Запел эльфийский рог – сигнал к началу поединка. Габриэл утратил способность

видеть, а потому пришлось опираться исключительно на слух. Его окружала мутная

темнота, полная удивительных шорохов, неясных шепотов и злобного ворчания.

Из далекого, почти забытого детства донесся слабый голос старого учителя

Бениамина:

«Ты не всегда сможешь положиться на зрение и слух. Однажды насупит момент, когда тебе придется биться в полной темноте или полной тишине. Ты должен научиться

слушать и слышать самого себя. Помни, самый страшный враг воина не легионы

противника и не смерть от клинка на бранном поле, самый страшный враг воина - его

страх и неверие в себя».

Габриэл вдохнул солоноватый воздух. Справа дышало Великое Море – опаловая

гладь сверкала в лунных лучах; свистевший ветер выводил тоскливые песни; монотонно

гудели фонари.

Чуть слышно лязгнул металл. Движение воздуха заставило его насторожиться.

Доспехи из адаманта почти не