Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 254

За соседним костром сидел орк из Фаруха. Голубокожий вояка протянул ноги ближе

к костру и бросил на Буйную Голову угрюмый взгляд. Шлем с берилловыми рогами, сдвинутый на затылок, блеснул следами множества боев, плащ грубой выделки съехал с

мощного, мускулистого предплечья, обнажив металл кольчуги.

- Чудовищное место, - снова прорычал Буйная Голова.

Издали послышалось дикое ржание, звон упряжи и грозные вопли, бьющие по ушам.

Звуки неслись со стороны полосатых палаток ажинабадцев и орков-степняков.

- Даже кони бесятся здесь от страха! – Еще громче рявкнул он. – Зачем гадкий

король притащил нас сюда?! Почему все еще не явился?! Где его носит?!

Если по прибытии, наемники думали только о битве и скорой дележке сокровищ, то

проведя несколько ночей в компании злых шепчущих ветров и оживших теней, заметно

подрастеряли боевой запал. Все больше сборное войско разных рас и народов одолевали

суеверный ужас и леденящие сомнения. А после того, как в пропасть ни с того, ни с сего

сбросилось четверо обезумевших бойцов, и вовсе поверили в древние проклятье о

разгневанных Тенях Запада, вынужденных томится за высокими стенами неприступной

ограды.

К северу забурлило серное озеро, выстреливая шафрановыми лилиями тягучего

смрада. Левее багровел излом утеса, под ним тянулось русло кипящей магмы цвета

дымного олова. В неспокойном полумраке слышался хруст и лом камней.

Вначале Буйная Голова не обратил на него внимания – здесь все время кто-то сновал

по нужде, обходил дозором, бегал по поручениям; всякое бывает. Но уверенная поступь

заставила его обернуться. Плавающая зола разорвалась и наемник увидел силуэт в

блестящем шлеме. Это топал низкий тролль-пехотинец. Серый плащ тащился за ним по

земле; безвольные руки болтались вдоль щуплого тела; на мертвенном, бездвижном лице

блестело два безумных глаза; мясистые губы бормотали бессвязную чушь.

- Гляньте, - заворчали наемники, - это же Змеиный Язык!

- Куда это он? – Возопили с другой стороны.

- И он тоже лишился рассудка? – Ужаснулись с третьей.

- Пятый – за третий день, - подвели неутешительный итог с четвертой.

Будущий самоубийца быстро минул костер Буйной Головы, обдав того кислым

запахом браги, преодолел груду черных валунов в каплях серы, минул гулко бьющиеся

палатки гермерросцев, прошел вдоль темных утесов и замер у края обрыва, источавшего

омерзительный запах тлена.

В эту голодную щель об острых краях бросилось уже четыре обезумевших

наемника. Попытки их остановить закончились трагедией – второй и третий утащили в

Пропасть Смертников (как ее окрестили) своих же спасителей.

- Конец ему, - вздохнули воины.

Над лощиной прокатился порывистый шепот, от которого задрожали сердца. Буйная

Голова готов был поклясться, что в гомоне вулканического рева расслышал властный

голос, повелевающий подчиняться. Он вскочил в тот момент, когда Змеиный Язык

раскинул руки и с торжественным криком: «Я иду, Властелин» кинулся в черноту. Он

летел с безумным, счастливым хохотом. И эхо этого невменяемого смеха еще долго

носилось над притихшим и испуганным лагерем.

Как только пехотинец исчез в роковой пустоте, к ней потянулись зеваки. Буйная

Голова не пошел. Чего там смотреть? Очередной труп, разорванный острыми клыками

призрачного дна? Насмотрелся.

С отвращением сплюнув в огонь, он сел.

- Тени жаждут нас совратить, - прорычал орк-аллеурец, щуря глаза от едкого дыма.

Он сидел в паре ярдов правее. От него несло прокисшим молоком и навозной

горечью - казалось, он не мылся и не стригся со дня своего рождения. Длинные волосы

были переплетены в несколько кос, перевиты длинными шпильками и спускались по

371

спине чуть ли не до земли. Злобные звериные зрачки то расширялись, то сужались.

Полуголое, мощное тело покрывали начищенные до блеска доспехи, на талии темнел

кожаный пояс. Его украшали кривые ножи с медными рукоятями разных форм, сушеные

корни и разноцветные лоскутки, нарезанные из элейского аксамита. Аллеурец взял один и, приложив к обветренным губам, что-то пошептал и пустил по ветру.

Отрез взвился точно схваченный рукой зла, пронесся над пыльными пустырями и

корявыми хребтами и сорвался в бурлящее жерло.

- Духи этого места обозлены, - заявил аллеурец. – Мраку, заключенному в сердце

Ночной Страны, не терпится освободиться. – Он оглядел рожи, обернувшиеся на его хрип.

– Король Брегон ошибся. Это место проклято, а теперь и мы - тоже.

Легкие шаги, похожие на мягкий шепот теплых волн Великого Моря, зашуршали

левее. Так ступают только эльфы. Буйная голова запустил толстый палец в нос с

горбинкой, и покосился. В тьме, подсвеченной кострами, появились три высоких

господина. Тот, что шел в центре – был главным. По бокам шли воины в адамантовой

броне.

Телохранители, понял гоблин, усердней ковыряя в носу.

- Что происходит? – Эльфийский голос показался здешней черни невыносимо

певучим, растекающимся сладкими ароматами цветов и фруктов.

Буйная Голова скривился. Он узнал в вопрошающем главнокомандующего

Гелегана,