Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 25

разлепить глаз, и только злобно шипел сквозь пузырившиеся слюни.

Габриэл хмыкнул – и этого пьянчугу Брегон называл доверенным?

Борьба со ступенями оказалась тому не по зубам. Издав низкий гортанный стон, полукровка рухнул на острые ребра ступеней и резво съехал на бедрах, пав лицом в

придорожную пыль. Приподнявшись на локтях и откашлявшись, Хилый тряхнул головой, пытаясь сбросить с лица липкие пряди, но они прилипли намертво. Локти подогнулись, и

он с глухим стоном уткнулся в грязь.

Белоснежный жеребец шерла осуждающе помотал головой и всхрапнул.

Главнокомандующий сердито дернул губами и спешился. Пока он подходил, Хилый

нащупал рядом обломок палки и, подложив под грудь, облокотился о плоский конец.

Габриэл выбил ее ногой и Хилый поцеловался с грязью в третий раз.

- Ах ты, мерзавец, - зашипел полукровка, вскидывая лицо, перемазанное жидким

навозом и мокрой землей. Выплюнув изо рта приличный ком нечистот, он впился в

темного эльфа невидящим взглядом. – Да я тебя… только встану и клянусь Иссиль, я

научу тебя вежливости.

Не церемонясь, Габриэл схватил Хилого за черную гриву и, рывком оторвав от

земли, поволок к корыту. Полукровка завизжал, как под пытками, изгибаясь и

сопротивляясь. Испуганные лошади шарахнулись от поильни врассыпную.

- Клянусь Иссиль, тебе не жить! Я спущу с тебя шкуру! – Полукровка заходился в

проклятиях, колотя кулаками по перчатке, волочившей его за волосы.

35

- Освежись, - Габриэл окунул голову доверенного в корыто.

По поверхности воды заструились пузырьки. Хилый отчаянно замахал руками, забился телом о края, задергал босыми пятками. Эльф рывком вырвал его и Хилый

закашлялся; его грудь бурно вздымалась, по лицу и шее стекали серые струи, лоб резали

складки, но глаза не прояснились.

- Да я тебя, щенок… - и окунулся в корыто повторно.

Вода закипела рябью радужных брызг. Руки и ноги Хилого затрепетались, как

соломенные. Он отчаянно пытался отбиться, но сильная рука шерла держала крепко – не

вывернуться. Сквозь воду послышалось глухое бормотание. Габриэл вырвал полукровку

из корыта и тот, изрыгнув поток воды, задрожал всем телом.

- Лорд главнокомандующий? Я это… не признал вас, - пьяный угар улетучивался, осоловелые глаза прояснялись. – Я заслуживаю наказания, мой шерл. Я пыль у ваших

ног… мне нет оправдания.

Габриэл отпустил его и поднялся. Тот рухнул на колени, смиренно прижав голову к

груди. Безвольные руки, опущенные вдоль тела, тряслись - он ждал бури гнева и ветра

ярости, что спалили бы его жалкую, ничтожную жизнь. Оскорбления, которыми он

осыпал шерла Его Величества, считались страшным непростительным преступлением. По

законам Подземного королевства низшего солдата надлежало жестоко и беспощадного

наказать: сначала прилюдно высечь, а после - четвертовать. Хилый тихо заскулил, ожидая

ареста и скорого позора.

- Приведи себя в порядок, - твердо, но беззлобно сказал главнокомандующий, всплеснув рукой в мокрой перчатке. Наказывать пьянчугу он и не думал.– Через четверть

часа я жду подробных объяснений.

* * *

Хилый сидел с низко опущенной головой и, сгорая от стыда, прикрывал лицо

влажными волосами. Он переоделся в чистый наряд, смыл кислый запах хмеля и вернулся

в «Сломанную стрелу», где за столиком с кувшином дорого вина, двумя кубками и

хрустальной лампой в серебряной оправе его ждал Габриэл.

Полукровка все еще не мог поверить, что господин смилостивился и не обрушил на

него ярость, достойную звания «темного», а потому, не зная с чего начать, пролился

новым потоком подобострастных извинений. Грубый голос оборвал на полуслове, приказывая перейти к сути делу.

- Да, мой шерл, - кивнул полукровка, не поднимая головы, - как вам будет угодно.

Получив письмо от Его Высочества, я сразу бросился исполнять приказ. В Сторм

частенько наведываются торговцы живым товаром из Горгано и, хотя по указу Ыгырака

Змееносца торговля рабами запрещена, ушлые дельцы находят лазейки, чтобы обойти

королевский запрет. Они везут пленных эльфов, белых гоблинов, фей или фавнов в земли

гномов и дальше на запад и север - во владения людей. Те охотно покупают молоденьких

эльфиек и фей, других они тоже неплохо берут.

Габриэл, откинувшись на спинку, внимательно слушал тихий хрип Хилого, и

наблюдал за происходящим в таверне. В очаге, пропахшем топленым жиром и резкими

ароматами специй, приплясывало пламя. Разномастная свора посетителей грудилась за

столами, с жадностью глодая сочные свиные