Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 221

гниющим ковром бурового эпифита. Пахнуло гнилью болот и тролль оскалился. Мечты

юности – глупость, о которые он теперь вытирал ноги. Больше того – он давно о них не

вспоминал.

Обогнув стол и сдвинув горящую лампу на середину (на случай если снова тряхнет), Лавво вышел на узенький балкончик с железными перилами, оплетенными плющом. По

морщинистой коже скатился пласт паровозного дыма; ноздри защекотали запахи чугуна, пропитки шпал и угольной пыли. Где-то там свистел смотритель; по перронам катились

колесики разномастных тележек. Переводчик обвалил тощее тельце на «плющ» и оглядел

свое королевство. С высоты седьмого этажа оно казалось ему творением хитроумного

паука-сталелитейщика.

В центре - высокая серая башня владыки Брегентуса, а вокруг разноцветная паутина

Троллевого рынка, запруженная домиками, колдовскими лавками, борделями, цирюльнями, питейными, кузнями, винными и другими жизненно важными заведения

бездушной державы. Дальше чернели сотни дымящихся труб; вместо луны - синяя копоть

и туман, вместо звезд - вечный бурлящий шторм, вместо свежести - мутный ветер из грязи

и монотонный скрип стальных канатов и тросов. И так столетие за столетием.

На залитый светом перрон поднялся сгорбленный тролль, опирающийся на два

костыля. У него было сухое морщинистое лицо, сальные белые волосы, потрепанная

золотая мантия с эмблемой пылающего на ладони огня. Лавво склацнул рот, потому как

узнал в нем мастера Картикуса, алхимика из квартала Мертвых Звезд. Послышались

долгий гудок, мерный стук колес и шипение пара. Из дымной завесы вылетел состав и

озарил станцию визжащим сигналом.

321

- Опять поехал к любовнице, - пробубнил Лавво, наблюдая, как ветхий алхимик

внезапно отбросил костыли, распрямил спину и вскочил в вагон, поражая ловкостью и

прытью. Он похихикал. – Езжай, езжай, старый обманщик. Все давно знают - никакой ты

не умирающий доходяга.

- Остановка одна минута… - долетело эхо смотрителя, - не задерживаемся, проходим…

Лавво глянул на станционные часы, гремевшие винтиками и шестеренками, и

недовольно оттолкнул горшок с кактусом. Близилась полночь, посыльный запаздывал, а у

него, как нарочно, куча заказов. Если паршивый мальчишка задержится еще на час – он не

успеет разнести их в срок и это сильно повредит его безупречной репутации.

Расставшись с ремеслом королевского толмача, он нашел призвание в искусстве

торговли. Его имя гремело на весь Троллевый рынок, о нем шептались по углам Темных

Аллей, ему посвящали лунные сонаты, а в уличных похабных песнях называли Торговцем

иллюзиями, Купцом сна, Продавцом грез. И были совершенно правы. Он научился

оживлять сказки и дарить всем страждущим неземное наслаждение. Вернее, не он сам, а

его чудодейственные кристаллы. Их доставляли с ледяных и мрачных, как сердце тьмы, вершин Серебристых гор Аред Вендел, а вернее с трех безмолвных Пиков: Танахин, Тэйра, Тро. И всякий раз, припадая к своему «сокровищу» тролль трепетал, ибо

кристаллы, горевшие ярче звездного света на воде, переполняли его жадное сердце

радостью скорой наживы.

Из коридора донесся топот железных ступней и гортанный рык. Лавво обернулся и

деревце, росшее из уха посыпалось лощенными почками.

- Заявился, - прорычал он, вбегая в комнату и захлопывая балконную дверь.

Уличный гомон и вокзальный грохот разом пресеклись – стало тихо, как в могиле

праотцов. Лишь таракан шелестел по обложкам книг, да паук царапал когтистыми

лапками истертые листки с заклинаниями.

- Господин Лавво, господин Лавво…

- Не ори, - тролль распахнул дверь и втащил мальца за шиворот рубахи, пошитой из

грубого некрашеного рами.

Тролльчонок неуклюже поклонился и протянул сверток, замотанный серебристой

парчой.

- Только что доставили из Сулахенны.

Лавво схватил его и сорвал парчу. На ладонях переводчика лежал лакированный

сундучок, запертый серебряным замком в форме бочонка. Убедившись, что его не

вскрывали, он вынул из кармана рубин, блеснувший каплей крови, и протянул

посыльному.

- Жду тебя через неделю.

- Да, господин… - не успел тот договорить, как был выставлен за дверь.

Заперев дом, мостовой тролль плюхнулся на стул, сдвинул серебряную дощечку, увитую орнаментом наречия хитка-занту и поставил сундук. Стянув с мизинца левой

руки золотое кольцо-печатку с выбитыми инициалами С. Л., он прислонил его к замку и

повернул против часовой стрелки. Гулко щелкнуло и крышка приоткрылась. Из-под нее

поползла кусающая морозная свежеть и холодный синеватый свет. В Верхнем Мире

существовали реликвии старше Звезд Запада – и эти кристаллы были одними из них.

Лавво прикрылся рукой, когда его глаз коснулось творение духов гор. Слепящее

солнце казалось блеклым фонарем подле ледяных камней с Аред Вендела. Он бережно

вынул кристаллы и рассортировал на три горстки. Первая, с