Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 216
дестриэ. По обеим ее сторонам тянулись березовые леса и непролазные заросли конопли.
- Когда все закончится, я его прикончу, - пообещал Мардред и, оперевшись на
палку-костыль, поплелся к городу в долине.
Остин, Арианна и хэллай тронулись следом.
* * *
В Эйр-Шире царило оживление.
Широкие улицы, облицованные белым камнем, напоминали плетенье рукодельницы, присыпанное драгоценными камнями. По обочинам светили узорные фонари на кованых
ножках, и под каждым толпилось два-три белых гоблина, что вели возбужденные беседы
на местном наречии.
Этот народ отличался от черных и зеленых собратьев, как небо отличалось от земли
(потому-то те их люто ненавидели). Белые гоблины слыли мирными мастерами, трудолюбивыми фермерами, а еще непревзойденными хозяйственниками и счетоводами
(правда, не всегда честными). Неспроста в Эйр-Шире на каждом углу располагались
Денежные Дома да Лавки-Хранилища, где зажиточные торговцы и промышленники (и, конечно, мошенники сколотившие состояние неправедным путем) хранили свои
сбережения под защитой надежных заклятий-оберегов.
Со стороны площади, окольцованной сразу четырьмя Денежными Домами, послышался возбужденный спор. Говорили на всеобщем. Габриэл мотнул головой в ту
сторону и свернул в тенистый проулок. Через двадцать шагов эльфы разобрали сильные
гоблинские голоса, отраженные от каменных стен.
- Когда, говоришь, они отчалили? – Приятным тембром спросил первый.
- На третью ночь после новолуния. Взлетели птицами и отправились на запад.
- Обманщик и подлый лгун! – Протестовал третий, с более резким и картавящим
слогом. – Ко’абли не ходят по небесам! Их стихия – ‘еки и мо’я!
- Я гостил у тетки в Мидл-Шире и сам видел, как на вечерней заре десять блестящих
ладей вознеслись в облака! – Обиделся рассказчик. – Слыхал, их заклял колдун из темных
эльфов. Вроде по имени Звездочет или как-то так.
- В’ешь! Все ты в’ешь! - Не верил картавый. – Вот поколочу тебя, будешь знать, как
ду’ить мозги!
Арианна и Остин обменялись взглядами. Габриэл нахмурился. Неужели белые
гоблины спорят о воздушном флоте Его Величества Брегона…
- Посторонись! – Взревела глотка погонщика.
314
Из-за угла вынырнул экипаж, запряженный тройкой пятнистых пейнтхорсов [порода
лошадей]. Прогрохотав по площади и обдав спорщиков фунтом дорожной пыли, он
свернул за памятник основателю Эйр-Шира и растаял в белом свете уличного освещения.
- Посторонись! – Долетел новый взрыв погонщичьего рева из соседнего переулка.
- Сду’ел? - Завопил картавый, мигом забыв о споре с товарищем. - Ну, п’ойдоха, попадись мне!
- Идемте, - темный эльф уже исчез за поворотом.
На окраине Эйр-Шира было спокойней. Из окон домов, стиснутых узорными
заборчиками, лился свет. Пахло печеным мясом и пшеничным хлебом. Вокруг – ни души, только отзвуки песен, лай собак и шелест июньских цветов в огородных наделах. Через
сотню шагов «улыбнулся» двухэтажный гостиный дом «Волшебный Цветок».
Дверь хлопнула и на крыльцо «Цветка» вывалился гном с торчащими пиками усов.
Кудрявая борода, рассыпанная по груди, забавно качалась, пока он топал по ступеням
железными сапогами и орал на всеобщем:
- Клянусь секирой, больше никогда не доверюсь счетоводам из Эйр-Шира! Вложить
триста фунтов драгоценных алмазов и за сто лет получить полпроцента прибыли?
Жулики! Ворье!
Спрыгнув на каменную дорогу, гном затопал, как на параде. Левой рукой он
потрясал в пустоту, правой тащил за собой внушительный кожаный саквояж с нашивкой в
виде двух перехлестнутых молотов, венчанных шлемом-короной в звездах.
- А, ну с дороги, эльфьи морды! – Карлик бесцеремонно толкнул Габриэла и Остина
широкими плечами.
- Аскья-лад, - хрипнул Мардред и сплюнул. – Хорошо не аскья-уд.
Кого ни спроси, ответили б сразу - гномы Аскья-Ладо никогда не отличались
учтивостью и слыли жуткими грубиянами, однако до собратьев из Аскья-Удо им было
далеко. При виде черных гномов аскья-удов другие народы бросались в рассыпную. К
счастью, в последние века на поверхности они не появлялись. Кто-то шептал, забияки
открыли золотую жилу в недрах Сапфировых гор и который год копают, роют, бурят, пополняя и без того переполненные сокровищницы короля Брейга Острый Топор, кто-то, напротив, уверял - их давно прибрало пламя преисподней и подгорного народа давно нет
в живых.
- Клянусь секирой, ноги моей больше не будет в этом треклятом городишке… - орал
силуэт, удалявшийся в звездную ночь.
Остин поморщился и оправил наряд.
В чем-то светлые и темные эльфы все-таки имели точки соприкосновения – и те и
другие не переносили ворчливых и вечно недовольных карликов-землекопов, грызущих
недра в поисках несметных сокровищ. И не важно, откуда те были роддом.
* * *
Заприметив посетителей, белый гоблин-управляющий опустил перо в чернильницу и
расплылся в улыбке. В троих он узнал эльфов, ибо они лучились юностью и красотой (и
не важно, что один из них темный), в последнем – вонючего и безобразного огра. Кто
только не переступал порог его собственного двора за последние двадцать пять лет и, как
это часто бывало, не все визитеры приходились ему по душе. К примеру, этот огр.
- Что желают почтенные господа и леди? – Стараясь не глядеть на Мардреда, учтиво
спросил он.
- Три комнаты, - ответил Габриэл. На стойку упал золотой пейс.
- Разумеется, - кивнул тот и открыл книгу регистрации. – Ваши имена, почтенные?
На перламутровую страницу в аккуратных вязях, легла еще одна монета. Глаза
управляющего вспыхнули, как факелы.
- Они не нужны, - сурово распорядился темный эльф.
Белый гоблин шумно захлопнул книгу с золотом:
315
- Желание гостя – закон.
Он снял со стены