Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 174

преданный ему Люка Янтарный Огонь.

С запада веяло сыростью утреннего дождя, ало-черное небо медленно светлело.

Отнесенная на восток буря еще терзала заснеженные вершины далеких безымянных

пиков, облака еще полыхали лиловыми отсветами, обливая горные слитные цепи

беззвучным заревом, но эхо грома не пробивалось сквозь рокот ревевшего в замке пожара.

Прорвав занавес пламенных клубов, гиганты вступили во внутренний двор.

Двадцатифутовый Бобин и пятнадцатифутовый Добин, тролли – вожаки, рожденные в

сердце Роковых Скал Диких Земель, остановились близ эльфийского воинства и

испустили пар из толстых, грубых ноздрей. Их оплечья и нагрудники были раскалены и

дымились, а залатанные ржавой сталью конечности подрагивали в нетерпении последней

атаки. Басовитый окрик Охотника остудил сей запал.

250

Он появился из надвратной арки с ухмылкой победителя. За ним тянулся грязный

дырявый плащ. Перемазанные грязью сапоги месили воду. На поясе серебрилась тяжелая

дубина с утолщенным наконечником, ошипованным игольчатым железом, а в руке

поблескивало малахитовое ожерелье. Тощий гоблин дернул горбатым носом - густой

тягучий дым-отрава был ему не по вкусу.

Встав в десяти шагах от Остина, он уронил крючковатые пальцы на массивную

рукоять короткого меча в потертых кожаных ножнах, перетянутых тонкими ремешками, и

зарычал:

- Выдайте мне Белого Лебедя и я уйду! Или мои малыши перебьют всех, кто

прячется в этом убогом куске камня.

Остин стиснул зубы, чтобы не сорваться на злой крик. Он ответил достойно

владетеля величественной Цитадели:

- Здесь нет и никогда не было Белого Лебедя! Хватит лить кровь! Ни тебе, ни нам не

нужны новые жертвы! Оставь нас!

- Хватит? – Гоблин захрюкал от смеха. – Я еще не начинал лить вашу кровь, светлые

выродки! Последний раз говорю – выдайте ее и я уйду.

- А я еще раз тебе отвечу: ее здесь нет! – Остин сохранял остатки самообладания из

последних сил.

- Лжец! – Пробасил гоблин. – Она здесь!

Угрожающе холодный голос вспорол зловещую тишину:

- Даже если так – ты ее не получишь!

Охотника передернуло от испуга. Он сделал шаг под защиту троллей, а узкие

горящие глазки забегали по дымной мгле двора.

- Твой голос мне знаком! Покажись!

- Как скажешь, Мимарин Хуррак.

Мглистые тени расступились, и пришельцы узрели Габриэла. В огромных

безжизненных глазах темного эльфа переливалось кипящее серебро, но лицо было

подобно высеченной изо льда маске.

- Долго же ты бродил в поисках ее следа, - насмешливо бросил он. – Теряешь

сноровку, Хуррак.

- Изгнанник? Ты жив… - Рыкнул оскорбленный Охотник.

- Как видишь, - воин встал между троллями и светлыми эльфами и вскинул клинок.

Широкий рукав-крыло осеребрился в отсветах живого огня. Сверкнувшее острие ткнулось

гоблину в грудь. – Забирай своих тварей и уходи.

- Переметнулся на сторону побежденных? – Харисуммец поскреб подбородок. – То-

то Брегон подивится, узнав, что ты оправился от ран.

- Он всегда это знал, - ответил исчадие, загадочно улыбнувшись.

Улыбка не понравилась Охотнику. Темный явно не договаривал. Но думать и

размышлять, сопоставлять и анализировать зеленые гоблины Харисуммы любили меньше

прочего, а многие из них этого попросту не умели, и потому они сначала делали, а после –

думали, а бывало, не думали вообще. Как раз таким был Охотник. Размышлять, гадая над

словами бывшего главнокомандующего, ему не хватило бы ни терпения, ни ума. Габриэл

знал - народ звероподобных до смешного предсказуем - предпочитает налетать в силе и

числе, и чтоб наверняка, бить жестоко и сразу насмерть. А потому, когда Охотник, отбросив малахитовое ожерелье, выхватил короткий меч, а с пояса сорвал дубину, был

готов отразить его «неожиданную» атаку.

- За голову Белого Лебедя мне был обещан квинтал золота. Интересно, король удвоит

награду, когда вместе с головой наемницы я принесу еще и твою?

Дубина завыла, взмывая вверх. В зареве пожарищ наконечник с иглами стал похож

на алый драконий язык. Он бросился к эльфу в надежде смести утонченное создание

двойным ударом дубины и меча, но просчитался.

Ярость вскипятила кровь Габриэла мгновенно. Воин, владеющий искусством бэл-эли, налетел на соперника стремительным смерчем и снес его голову одним четким ударом. А

251

после, развернув мертвое тело, швырнул под ноги троллей. Обезглавленный Хуррак

плюхнулся в воду в каскаде брызг и крике Габриэла:

- Ваш прежний хозяин мертв! Я ваш господин!

Добин и Бобин поглядели на тело, качающееся на черной волне, и глухо заревели от

растерянности и удивления.

- Габриэл! - Крикнул Остин, подбегая, - они убьют тебя!

- Возможно, - шерл подхватил клинком малахитовое ожерелье. – А возможно, нет. –

Обернувшись, он сказал: - Приюту не помочь. Живой Огонь поглотит крепостную стену и

башни, а потом