Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 154
заревом, были подобны темному дурно пахнущему лабиринту. Только сноровка
Хегельдера, побывавшего в городе не единожды, не давала эльфам свернуть в «опасный
переулок», где бок о бок теснились бордели, игорные дома, кабаки, пропитанные
ароматами выпивки, платной любви, азарта и разбоя.
- Нам сюда, - позвал эбертрейлец.
Он шел первым, отыскивая дорогу меж путаных затемненных улочек. Они минули
низкие домики, и подошли к глубокой канаве. По ее дну струилась зловонная вода, отливавшая расплавленной медью. В десяти ярдах к западу пошатывался хлипкий мост.
Низенький орк вел под уздцы пони и, обшитые проржавевшим железом доски стонали, как рабы под гнетом палачей.
Минув мост, эльфы свернули на север. Над низкими крышами чернел добротный
дом старосты, в верхних окнах мерцали огоньки; верхушка острой крыши горела в
закатных лучах. Из окон доносились крики и свист плетей – староста проучал одного из
своих многочисленных рабов.
Хегельдер кивком головы позвал в переулок. Когда глухие стены оборвались, путники с двумя повозками вывернули к торговой площади. Несмотря на вечер, многие
лавки еще работали, и пестрая толпа блуждала по узким рядам в океане шума и гомона
тысяч голосов.
Габриэл глядел из-под опущенных ресниц, стараясь не привлекать внимание к своим
светло-голубым глазам. Он легко запоминал сплетения улиц и переулков, не упускал из
вида кабаки и таверны, и все потому, что в одной из них его должен был ждать «важный
господин». С ним он встретится сразу после заката.
Слева, за торговыми рядами, вздымались крошившиеся зубчатые стены, в красках
бардовой полумглы чернели отвесные силуэты высоких башен, справа тянулись вереницы
скученных домов с косыми крышами. В проломах и щелях серебрились голубые вершины
гор и долин, исчерканных нитями троп и северных рек. С севера блеклый мрак разрывали
алеющие пики Драконовых гор. Где-то за ними бушевал Ледяной океан Ориян, в сердце
которого лежали Ледяные острова – края варваров-северян. С юга и востока город
зажимал Харисумма – государство зеленых гоблинов. Вообще, Аяс-Ирит принадлежал
Правящему Дому харисуммского вождя и основное население городка составляли
зеленые гоблины.
Аяс-Ирит был торговым островком севера. Чем-то Предгорный город смахивал на
Сторм – перевалочный пункт кочевников с юга и востока. Но если в Сторме за порядком
следила королевская стража и Наместник, чтя закон превыше пейса, то среди затерянных
теней севера в почете слыла исключительно власть золотого тельца. Кто сильнее и богаче
– тот, по мнению, аяс-иритцев и прав.
Габриэл поморщился, когда торговец ближайшей лавки, завешанной свиными
окороками и рассеченными тушами овец и коров, заорал:
- Чего вам, господа? Помочь? Подсказать?
Окинув невозмутимым взором мясные лохмотья, темный эльф крепче сжал повод
коня и отвернулся. Идущие рядом с горделивым достоинством Мьямер и Эллион
перебросились парой презрительных смешков в сторону торговца-низкого тролля.
Сбоку мелькали лавки, заставленные чашами из феррского фарфора и изысканной
посудой из льдарийского хрусталя; кузнецы предлагали мечи и клинки самой разной
работы: от широких орочьих и ирчьих до искусных эльфийских и тяжелых гномьих;
222
кожевники хвастали сыромятными ремнями и дубленой кожей; земледельцы – зерном и
овощами; виноделы – винами и наливками; пасечники – медом, воском и прополисом.
Торговые ряды уперлись в овальный колодец, вокруг которого с крынками, ведрами, бочками толпился народ. Железный ворот отблескивал багряными искрами в зареве
ближайшего фонаря. Скрипела цепь – наполненное ведро медленно поднималось из
желоба. От колодца разбегались две улицы: на запад и восток. По западной, блистая
панцирями и рогатыми шлемами, ехали три ряда всадников, ведомые бородатым воином в
соболиных мехах. Его угрюмое бледно-серое лицо рассекал глубокий шрам от брови до
уголка левой губы. Топор был приторочен к седлу. На щите главы конников красовался
драккар с полной парусностью на белой волне. Габриэл насторожился, такой герб носили
наемники с севера – варвары Ледяных островов. Люди. Темные эльфы не делили со
смертными границ, не вступали в союзы и не вели кровопролитных войн – их королевства
разделяли тысячи миль и тысячи лет.
С восточной улицы слышались грубые окрики и смех: из алой глубины вышагивал
пеший харисуммский отряд, неразлучный с короткими мечами и широкими квадратными
щитами за спинами. Хищные зеленые гоблины и свирепые северяне-наемники ненавидели
друг друга и при встрече в горах или по берегам ледяных рек резались, как животные, но в
Аяс-Ирит лишь молча сторонились друг друга.
Хегельдер, почуяв опасность исходящую от непримиримых врагов, позвал:
- За мной.
Эльфы свернули на юг и утонули в тени проулка. Сзади полетели грубые голоса
варваров и шипяще-хриплые вопли гоблинов. Похоже, они все же решили напоить клинки
кровью, в очередной раз выясняя, кто более велик и бесстрашен.
Через сотню ярдов эльфийским глазам открылась полукруглая площадь в кольце
колонн. В центре в колодках чах белый гоблин. Сомкнутые в деревянной конструкции
почерневшие руки и голова не двигались. Белые волосы, пропитанные