Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 150

обратился к Хилому за помощью и пообещал, если тот поможет – будет щедро

вознагражден. С похмелья Хилый плохо соображал и зачем-то согласился; укрыл его от

диких соплеменников из Ажинабада и Диких Степей. А потом выяснилось, темный эльф –

это принц Брегон, гнавшийся за ним степняк – купец Сейхан бей Габар, а предмет спора -

украденный эльфом Видящий Камень. Хилый горько пожалел о помощи исчадию ночи, но отступать было поздно, исправлять ошибки - бессмысленно. Принц предложил Хилому

пойти во служение за хорошую плату. Делать-то ничего и не надо, заверил принц. Все, что

требовалось – жить в Сторме и шпионить за всеми, кого тут только можно встретить и

время от времени докладывать присланным королевским гвардейцам.

Хилый согласился. А через год судьба столкнула его с еще одним высокородным

темным эльфом – главнокомандующим Его Величества Габриэлом, сыном Бриэлона.

Совместная поездка в ущелье Беллийских гор не увенчалась успехом. Тот, кого Габриэл

искал в Горгано - бежал. Но полукровка помнил не провал, а нечто иное – последний

разговор с юным отважным шерлом .

- Возвращайся в Сторм, - повелел тогда он. – Сиди там и не высовывайся. На

послания принца не отвечай. Если ты мне понадобишься, я сообщу.

- Да, господин. Все сделаю, - покорно ответил Хилый своему новому владельцу.

- И последнее. Не напивайся больше до полусмерти. Если узнаю, что пьешь – найду

и накажу.

Хилый не напивался. Иссиль свидетельница - он ни капли в рот не брал с того

самого дня, потому что до смерти боялся гнева темного эльфа…

Тело свела истомная мука, в паху стало жарко. Она вынудила мужскую плоть

откликнуться на ласки. Хилый часто задышал, и распутница лихо оседлала его, как

необъезженного аллеурского жеребца.

Свеча прогорела, сумрак затянул стены и потолок. Моль сползла с потолка на окно и

теперь с мягким шелестом трепыхалась о стекло, бросая бесформенную тень на едва

216

угадывающийся в полутьме пол. Из коридора доносились пьяные крики и ругань. С

нижнего этажа летел звон битой посуды, треск столов, глухие удары и сдавленные вопли

– драки здесь случались чаще, чем портилась погода. За соседней стеной слышались

громкие женские стоны, за другой - глухой плач навзрыд.

Подруга на одну ночь издала стон удовольствия и потянулась целоваться. В этот

момент в голове Хилого точно щелкнуло, и уши наполнил повелительный голос. Голос

Габриэла. Чуть раскосые глаза на бледном лице распахнулись от удивления. От

неожиданности он дернулся и толкнул ее. Не удержав равновесия, та шумно свалилась на

шершавые доски.

- Чтоб у тебя отсохло, недоносок! - Зашипела она, поднимаясь и потирая

ушибленное бедро. – Плати мне или я подниму шум! – Потребовала, хватая одежду, разбросанную около кровати.

- Бери и проваливай, - швырнул он пару серебряков.

Девица недовольно фыркнула, явно рассчитывая на б ольшую плату, и, громко

хлопнув дверью, оставила полукровку в безмолвном мраке, бросив напоследок

ругательство. Хилый сел на кровать и обхватил голову руками. Спутанные черные волосы

грязными лохмами повисли до колен. По голой спине скользил холодок. Голые ступни

леденил не протопленный пол. Голый зад кололо пропитанное чужим п отом и Иссиль

знает чем одеяло. Полукровка не обращал внимания на неудобства – он отдался воле

хозяина.

«Слушай меня внимательно», - властный шепот Габриэла несся из невообразимой

дали. «Для тебя есть дело…»

Когда шум в голове растаял, улетев за горизонт с весенней полуночью, Хилого, наконец, объяло искреннее восхищение, недоумение и ошеломление в едином порыве.

Лорд Габриэд обладал великим даром – говорить через расстояние.

- Шепот Бездны! – Воскликнул полукровка и вскочил.

Он стал судорожно натягивать одежду. Ему срочно требовалось глотнуть

горячительного, ибо восхитительное открытие привело его в состояние крайнего

возбуждения и неописуемого преклонения перед едва знакомым маршалом из

Мерэмедэля. Каков! При той первой встрече, он и словом не обмолвился, что обладает

древними даром и умеет посылать мысль через горы, реки, леса и равнины.

Отец Хилого знал великое множество преданий и легенд. Он рассказывал о прошлых

и будущих временах, повествовал о расцвете равнины Трион и о сумерках эльфийского

владычества, и однажды, коснулся запретной темы:

- Сегодня я расскажу тебе не сказку и не миф, а истину. Легенду о великом и

совершенно утраченном даре эльфийского народа.

- Что это за дар такой, раз о нем сложили легенду?

- О, мой сын, этот дар был дороже самых