Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 129
крон, ветви отблескивали серебром. Пахло хвоей и шишками.
Габриэл остановился у раскидистой ели и сбросил сумку с плеча. Лекс и Эридан
встали рядом. Левеандил и Рамендил, тряхнув косицами, сели на плоские валуны, дыбившиеся из-под снега, точно сгорбившиеся тролли древности, застигнутые на
перепутье светом, обратившим их в камень.
Лекс открыл рот задать вопрос, но шелест за спинами, заставил их обернуться. Меж
скальных холмов плыла хрупкая фигурка. Ни троп, ни дорог не имелось, но Арианна
изящно избегала скопища поваленных стволов, груды каменных нагромождений и свивов
корневищ. За прекрасной девой - ликом чистой и ясной красы скользил сверкающий
плащ; волна волос текла по плечам и спине, отливая серебром.
Левеандил и Рамендил выпрямились и поклонились. Коротко ее приветствовали
брат и Лекс.
Отдав поклон светлой и нежной, как раннее зимнее утро деве, Габриэл спросил:
- И часто госпожа бродит в одиночку в час рассвета?
- Кто сказал, что я одна?
Как по волшебству синий сумрак всколыхнулся, и возле обломанного камня
соткалось большое белое облако с острыми ушами и кроваво-красными глазами. Волк-
альбинос втянул воздух и глухо заворчал. Темный уже сталкивался с питомцем госпожи, потому не удивился. Не выказали страха и Лекс с Эриданом. А вот эбертрейльцы были
потрясены и, отступив на шаг, потянулись к рукоятям.
- Он не тронет, - пообещала Арианна.
Братья поверили. Мечи остались в ножнах.
- Что привело вас, леди Арианна?
- Свет неба, лорд Габриэл.
Точеные брови темного эльфа взлетели вверх. Жаркое солнце, холодная луна, сияющие звезды - для темного народа все одно; блестящие куски льда не тревожили струн
их душ, не ранили сердец до восторга. Габриэл (как любой житель подземелья) был
186
совершенно равнодушен к красоте стихий. Светлые же чувствовали этот мир иначе -
глубже и острее.
- Без солнца и звезд вы страдаете? – Попытался понять он.
Арианна мечтательно прикрыла глаза.
- Солнце - источник нашей жизни. Долго без него нам не обойтись, мы - умрем. Но
дороже нашему сердцу свет звезд. Мы рождены из этого света. Звездное небо в
предрассветные часы особенно прекрасно. Если вам не довелось наблюдать его накануне
зари - вы ничего не знаете об истинной красоте этого мира. – Чувственный голос
обволакивал, ласкал слух, наполнял душу непривычным волнением.
Впали в томительную негу Левеандил и Рамендил. Воспарили в грезах Лекс и
Эридан. И только холодное, точно камень, сердце шерла не прониклось чудесной музыкой
весны. Все чувства Габриэла остались глухи и слепы, ну, или почти все. Где-то на самом
дне, в потаенном уголке души, едва ощутимо зародился слабый огонек доселе
неизведанных, не прочувствованных страстей, беззащитный и уязвимый, подобный
хрупкому, но упорному ростку, проклюнувшемуся сквозь ледяную твердь в смертельно
холодном, объятом злым мраком, краю.
Парень прогнал робкий отзвук душевного света и поклонился:
- Благодарю за ответ.
Оказалось, Арианна и впрямь купалась в звездном свете не одна. Через минуту на
поляну выплыли невеста Люки леди Аинуллинэ и две лесные эльфийки Эмми и Глэсс с
серо-синеватыми волосами и большими темно-серыми глазами. При виде двух юных
красавиц Левеандил и Рамендил приосанились, расправили плечи, окутались статью и
степенной удалью, а потом вызвались проводить прекрасных дам к приюту.
… Когда шелест шагов затих, Габриэл перебросил Эридану и Лексу по топору.
- Не понимаю, - озадачился пепельноволосый ученик. В облачной прорехе мелькнул
луч, и лезвие заблестело, пав на его лицо мазком серебра.
- Чего не понимаешь?
- Как топор поможет овладеть искусством боя, - Эридан впился в снежное лицо
воина.
- Поймешь, - блеснули сине-серые глаза темного - чем светлее становилось вокруг, тем светлее и прозрачнее они казались. – Вот первое задание. Срубите по два дерева, обстругайте ветки, разрубите стволы и отнесете к замку.
Он закинул руки за спину, а обескураженные мальчишки обменялись хмурыми
взорами. Они не ожидали, что Габриэл повелит рубить и таскать дрова, однако, перечить
учителю не посмели. Через четверть часа склон оглушило падение первого срубленного
ствола, еще через пять минут в снег рухнул второй щербатый великан.
Обливаясь потом в мороз, юноши усердно обрубали со стволов голые ветви и сучья: водопадом летели щепки, звучно бряцали топоры, хрустел и плавился, как под жаром
печей, снег. В облачном ветре пели горные орлы.
Закинув по осколку древесины на плечи, ученики тяжко вздохнули и поплелись по
извилистому косогору, ступая в следы, оставленные ими на рассвете. Габриэл подпирал
еловый ствол и не шевелился. С высокого склона виднелись башенки Ательстанда с
двойным кольцом каменных стен; обширные низины Семерейской долины в