Низвержение Жар-птицы, стр. 9
машины.
Через мгновение она взлетела на воздух.
«Тогда для меня шли незаметно все девять часов, даже когда я напрасно прождал
Павлика в кафе. Но теперь тот день кажется более долгим, чем двое суток, которые
миновали с того момента, как мы встретили царского гонца. Что со мной случилось – для
Авери и Аленки такая же загадка, как и для меня: по их словам, никто из людей, попадавших в их мир, предварительно в своем не погибал. Буду верить, что с Павликом
все нормально. Папа, я вернусь к тебе вместе с ним...»
– Максим, вставай!
Глава 5.
Сила клада
Максим, едва не задремавший, открыл глаза. В лицо ему ударил яркий свет, поскольку солнце стояло высоко, а ткань, прежде служившая укрытием, теперь была
аккуратно свернута.
– Уже нашли?
– Как я погляжу, свербит у тебя! – ухмыльнулся Аверя. – Лошадям надо помочь: колесо попало в яму.
Мальчики соскочили с повозки и приналегли на нее сзади. Менее чем через
полминуты досадная помеха была устранена. Максим снова запрыгнул на телегу, Аверя
же занял место в седле и крикнул, обернувшись через плечо:
– Слушай, отгони еще слепней от Аленки, а то эти гады ее досуха высосут!
Аленка и впрямь не обращала никакого внимания на докучливых насекомых: она
сидела ближе к дышлу, скрестив ноги и уставившись на расщепленную веточку, которую
держала в руках. Ее серьезный вид заставил Максима вспомнить некоторых девочек-
зубрилок из своего класса, когда на контрольной попадалась особенно трудная задача.
Максим придвинулся к Авере:
– Откуда ты знаешь, что клады где-то здесь?
– Карта этих мест не поновлялась уже с полгода – что-нибудь да должно
накопиться.
– А как мы его найдем?
– Уж Аленка не проворонит: не бойся!
– Так скажи ей, чтобы уже искала!
– А она, по-твоему, что делает?
Максим пожал плечами:
– В сущности, ничего. Пялится куда-то...
– Не пялится она, а ждет!
– Чего?
– Коли здесь есть клад, ветка, что она держит, дернется в сторону, где он схоронен.
– Смеешься? – с недоверием спросил Максим.
– Может, в твоем царстве и принято смеяться, когда исполняешь повеление
государя. А у нас по-иному заведено.
– Смотри, проверю. – Максим на ходу срезал молодой побег, расщепил его и
примостился возле Аленки, попытавшись максимально точно скопировать ее позу. Аверя
улыбнулся:
– Всуе трудишься.
– Почему?
– Вот скажи: ты плотничать умеешь?
– При чем тут это?
– Умеешь или нет?
– Нет.
– И я не умею. А сруб видал?
– Видал.
– Я тоже. А теперь покумекай: если б нам с тобою топоры дали, вышла бы у нас
баня или изба?
Максим не ответил.
– Молчишь? То-то. Когда клад близок, пальцы начинают подрагивать, если не
напрягать их. Вроде как у выпивохи, но там сильно, а здесь потихонечку. Потому и
пользуются веткой, что за ней удобнее следить. Только ее надо держать легонько, а не так, как ты сейчас. И хранить спокойствие, иначе ничего не выгорит. Еще и не каждому
человеку от рождения дано находить клады. Нам посчастливилось: мы все-таки из рода
кладоискателей. Особенно Аленке – она чувствует клады даже лучше, чем я. Девок
вообще неохотно берут на государеву службу, но Аленка показала такое радение и
способности, что ее все же привели к присяге.
– Хлопцы, налево! – послышался возглас Аленки.
– Видал? – важно спросил Аверя, поворачивая лошадей.
Ехать друзьям пришлось недолго. Минут через пять Аленка резко выпрямилась, выпустив из рук веточку, а остановившиеся лошади начали тревожно храпеть.
– Что с ними? – спросил Максим.
– Смерть чуют, – спокойно ответил Аверя.
– Какую еще смерть?
– А вон там кости, видишь?
Максим вгляделся и едва не вскрикнул: между деревьев белел человеческий череп.
Ребята спрыгнули на землю; Аверя и Аленка подошли к мертвецу; Максим, чуть
помедлив, присоединился к ним.
Аленка склонилась над останками.
– Его порешил не зверь и не человек, – авторитетно заявила она. – Должно быть, клад пытался взять без навыка или просто ненароком тут оказался.
– Значит, здесь. – Ребята отступили к повозке, и Аверя выставил указательный
палец и мизинец на правой руке. Аленка мягко схватила брата за запястье:
– Дай мне довершить дело.
– Не все ли равно, кому из нас стараться?
– Ну, Аверя! – жалобно протянула девочка. – Ты и так открывал почти все наши
клады. Себе самое вкусное оставляешь. А мне тоже хочется!
– Раз хочется, валяй, – снисходительно уступил Аверя.
Обрадованная Аленка сложила