Переживая прошлое 2, стр. 35
– Твоя очередь, – произнес я, поворачиваясь к Семену.
Семен не угрожал, лишь пытался бежать. Плакал и умолял ничего с ним не делать. Мне было его жаль, но удар в затылок исподтишка я не забыл. Так сильно мучить его, как Олега, я не собирался, без него Семен не представлял никакой опасности, и потому насилие было разве что в воспитательных целях. Я окунул его лицом в болото, как это делал Олег со мной. Затем вынул. Костя хлопнул в ладоши, я повернулся на хлопок. Олег сжался на земле. Я решил не сдавать назад, потому что от меня ждали определенных действий, и макнул Семена в воду. Затем вытащил. Так мы проделали несколько раз. Олега также не обошли стороной. Костя хлопал, я макал Семена в воду, а братья лили на Олега воду из бутылки. Я не стал этому противиться, потому что понимал, что рефлекс не должен ослабевать в первый же день. Он был нужен на случай, если Олег захочет отомстить. Один хлопок – и он выведен из строя. Можно наносить удары и хлопать. Для нас это было механизмом давления и защиты.
Мысленно я оправдывал причиненную жестокость необходимой защитой с превентивными мерами. Трудно поспорить с тем, что я был прав. Отпусти мы их, ничего особо не сделав, они поймали бы кого-то из нас, и это затянулось бы на месяцы и даже годы, но если сразу навести ужас, то это уже не вызовет никакого желания бороться. Тем более если мы будем вместе. Олега все не любили, и за него бы никто не пошел. Так что мы были вынуждены сделать это, чтобы обезопасить себя, потратить меньше времени, здоровья и отомстить сразу за всех, устанавливая справедливость.
Мы поставили их на колени.
– Еще раз вас вместе увидим – и все повторится, – сказал я. – Кого-то из наших тронете – вернем в несколько раз сильнее, чем было сегодня. Поняли?
– Да-да, – отвечали они.
Данным условием мы их разбивали и делали слабее, чтобы они не могли собраться вместе из-за страха расправы. А еще для того, чтобы иметь явный индикатор: если они вместе – значит, не послушали нас и обязательно будет стычка.
– Теперь идите в воду и плывите на другой берег. И помните: если кто-то из нас пострадает или будет хотя бы обозван – о том, что было, узнают все остальные, – сказал я. Они переглянулись и молча пошли в воду, искоса поглядывая и ожидая ударов. Оправдывая их ожидания, Костя погнал их ударами болта по спине. Братья хлопали в ладоши. Олег и Семен нелепо бежали, пригибаясь. Для нас это, с одной стороны, было смешно: расплата, обидчики получили по заслугам, но, с другой стороны, это было жутким садизмом, который менял не только их, но и нас. Я на какой-то момент испытал дереализацию и посмотрел на ситуацию со стороны, видя в ней вопиющую жестокость. Мне не хотелось такое больше повторять никогда. То ли разумные мысли вернулись в голову, то ли увидел весь ужас сотворенного, от которого хотелось отстраниться, но я испытал отрешенность от ситуации.
Мы пошли по домам и говорили о том, кто как визжал. И тут я заметил, что кого-то не хватает.
– А где Серега? – спросил я.
– Так это, – осмотревшись, ответил Костя, – он домой убежал. Я же говорил, на него нельзя положиться. Он и нам-то помог, потому что я ему в живот ударил. За свою шкуру трясется, будто она кому-то нужна. Подстилка.
– Нам такие не нужны! – ответили братья. Остальные их поддержали.
Я с ними согласился.
Вечер насупил брови, небо нахмурилось дождем. Мы побежали по домам: ребята на Знаменную, а я к себе. Я хлюпал ногами по лужам, а в голове мелькали мысли о том, чтобы меня не догнали Олег и Семен в желании отомстить. Для меня все еще оставался подвешенным вопрос о том, как они отреагируют на случившееся и захотят ли отомстить на следующий день или, напротив, послушаются, проглотив гордость. Так или иначе, ответ могло дать только время, а мне нужно было вести себя уверенно, будто я нисколько не боюсь их возможной мести, иначе этим я мог ее даже спровоцировать. Страх порождает агрессию.
ГЛАВА XIII
Вернувшись домой, я не торопился ложиться спать. В мыслях, не давая покоя, возникали гримасы ужаса, которые я видел на лице Олега. Мне было трудно понять свою внутреннюю жалость к нему, которой он, на самом деле, не заслуживал. Олег всю жизнь вел себя, как последняя тварь, все его тихо презирали, никто не хотел с ним общаться, но мне все равно было его по-человечески жаль. Что это были за чувства, я не понимал. Может, это прошлый я давал о себе знать. Ужаснулся, увидев, что сотворил. Может, это мое воспитание. Может, я изменился внутри, когда так себя повел. Я же не плохой человек? «Всем только легче от того, что случилось с Олегом. Месть за всех… Он это заслужил!» – так я себя успокаивал.
Утром я проснулся от крика у ворот. Неохотно встав, я подошел к окну и увидел там Олега. Накинув одежду и взяв в руку болт, я вышел, готовый ударить его при первом же слове, которое выражало бы хоть малейшую агрессию.
– Ты чего с болтом? – произнес знакомый голос, который не принадлежал Олегу. Я присмотрелся: это был Костя.
– Да показалось… думал, Олег пришел, хотел отвесить ему.
– Да он все, слился. Видел его сегодня. Подбежал руку пожать. Даже в глаза не может посмотреть.
– Да? – удивленно произнес я. – То есть, сработало?!
– Ага. Как раз зашел сказать про это. Представляешь? Мы же так весь мир перевернем! Сначала здесь развернемся, а потом и власть свергнем! Сделаем нормальную жизнь для людей, а не то, что сейчас – произвол.
– А потом и другие государства, – ответил я. Мы посмеялись.
Приход Кости и его весть меня успокоили. Одной проблемой стало меньше. Оставался Вова. С ним было сложнее, потому что он был старше, крупнее и с ним были люди. Но к нему не было такой ненависти, как к Олегу. К тому же у Вовы были организаторские способности, то есть он вполне мог нам что-нибудь противопоставить.
Когда Костя ушел, я остался дома один. Сидел в гостиной и смотрел на луч света, проникающий сквозь занавески и оставляющий узор на