Метод Пигмалиона, стр. 60

собственное тело, которое все сильнее расслаблялось под

натиском незнакомца. Я не был готов к этой встрече.

Через секунду темнота сменилась светом. Я оказался

в школе перед девятым классом. Как только понял, где

нахожусь, прозвенел звонок. Я отшатнулся, дожидаясь, когда

ученики покинут класс. Пульс застучал в висках. Я нервно

осматривался. Когда все уже вышли из класса, ко мне

подошла Саша.

– Вы ничего не ответили на мой стих. Прошел уже

целый месяц! – сказала она с обидой в голосе.

– Месяц? – спросил я растерянно. – В смысле? Быть

не может! Только же…

144

– Я вас люблю! – сказала она, не слыша, что я

говорил.

Я растерялся. Она стояла, закрыв глаза, а из-под

сомкнутых век текли слезы.

– Вы хоть заметили? Я волосы покрасила в черный…

Вы хоть знаете, что я существую? – с дрожью говорила она, не открывая глаз.

– Я не понимаю… – ответил я, рассматривая ее

волосы, которые и правда были перекрашены. –

Действительно, черные, – удивленно констатировал я.

После этих слов она попятилась, не желая верить в

происходящее. Побежала прочь из класса, оставив в нем

растерянного меня. Я посмотрел на календарь: в самом

деле, прошел целый месяц. Подступила паника. Я терял

себя. Мир рушился на глазах. В класс заходила новая

порция учеников и рассаживалась по местам, а я, словно

оплеванный, стоял, приоткрыв рот, и не знал, что делать.

Впереди был урок, а я даже не знал, что нужно говорить. Но

меня это беспокоило меньше всего. Прозвенел звонок, я

продолжал неподвижно стоять, не зная, что делать. Весь

класс смотрел на меня и перешептывался. Урок уже шел, но

ничего не происходило. У меня был жуткий ступор. Я не мог

поверить, что меня не было целый месяц. Это напоминало

какой-то страшный, непонятный сон, который должен был

закончиться с минуты на минуту, но он не кончался, и чем

больше на меня наступала паника от осознания

происходящего, тем сильнее я ощущал ступор, который

сковывал меня и не давал даже двинуться, создавая эту

самую панику. Руки, ноги – все тело было словно высечено

из скалы. Я ощущал, как тяжелы были руки, как твердо

стояли ноги, давя в бетонный пол с неведомой силой. Мне

даже показалось удивительным, что пол выдерживал такую

нагрузку. Дыхание сперло, мне казалось, я задыхаюсь, сознание тянуло назад, и я понимал, что меня вновь

145

выкидывает в пустоту. И это было страшно. Очень страшно –

понимать, что твоя жизнь больше тебе не принадлежит, и не

просто не принадлежит, а что ее живет за тебя кто-то другой, против твоей воли. А тебе досталась лишь пустота и

вспышки сознания, после которых проходит целый месяц. В

прошлое уходили минуты, часы, дни, недели...

– Нет! – вырвалось из меня, и я быстро выбежал из

класса.

В коридоре я столкнулся с парнем, который покинул

кабинет, держа руку за запястье. По руке текла кровь. Вслед

за ним вышел другой парень. Увидев меня, они спешно

пошли по коридору. От них исходил черный дым, который

жаром струился от тел, искажая пространство. Это меня

снова ввело в ступор. Так не должно было быть. Это

нереально! И пока я стоял в ступоре, на меня вновь

накинулась тяжесть. Я повернул голову и увидел, что на

меня издалека, сидя за партой, смотрит Саша. В ее глазах

была надежда, звучащая молчаливым зовом, который

понимал только я. Мне хотелось ответить на него, но я успел

лишь немного приоткрыть рот, а после – окунулся в пустоту, задыхаясь от безысходности. Меня больше не было среди

людей. Пустота поглотила все мое существо...

146

ГЛАВА XII

На дворе было лето. На столе лежала серая трудовая

книжка. Очевидно, я больше не работал в школе и не мог

видеться с Сашей. Что вообще происходило в моей жизни –

неизвестно, поскольку прошло много времени,