Метод Пигмалиона, стр. 37

руку, а затем что-то прошептал ей на ухо. Они еще немного

пошептались. Затем Кристина сказала, обращаясь к Данилу: 88

– Ладно. Но отсасывать я ему не буду.

– Ну, хорошо, ладно.

Данил мне подмигнул и дал знак приступать. Кристина

повернулась ко мне спиной и наклонилась лицом к Данилу, принявшись сосать его член. Я расстегнул свои штаны, достал член, приспустил ей джинсы и медленно начал

засовывать член в нее, но он почему-то не лез.

– Да не суй ты мне в жопу! Ниже! – сказала Кристина, отвлекшись и направив рукой мой член пониже. Данил

засмеялся.

Мы с Данилом раскачивались, засовывая свои члены

в девушку, которая не считала себя сукой. Эрекция была

слабой из-за алкоголя, поскольку кровоток из-за спиртного

замедлялся и ткани пениса не наполнялись кровью в

достаточной мере. Однако именно так ушла моя

девственность и пришло подтверждение низкой оценки

женщин, о которой говорил тренер. Кристина стонала.

Подъезд пропитывался запахом секса. Сквозь пьяный купол, накрывший мою голову, я понимал, как низка была девушка, о которой я мечтал, удовлетворяя себя.

Ощущения были противоречивыми. С одной стороны, я думал: наконец-то это свершилось, я ее касаюсь, так

интимно и близко, но, с другой, Кристина упала в моих глазах

ниже некуда. Я, хоть и брал ее сзади, сжимая ладонями

пышные бедра, все же внутри себя презирал низость ее

поведения. Для некоторых людей, вроде нее, интимная

близость была чем-то вроде сдачи инструмента в аренду.

Вроде все довольны, даже в плюсе, но инструмент

постепенно изнашивается и становится никому не нужным, теряя в цене. Я такую раздачу всем без разбора

воспринимал с отвращением, идеализируя возвышенные

чувства и пылкую любовь. Но секс, конечно, не прерывал и

продолжал монотонные движения.

89

– Вы мне скоро мозоли натрете, – сказала она с

улыбкой. Но стоило ей только это сказать, как у меня внизу

живота что-то подступило. Я попытался это прочувствовать

более разборчиво, но не успел и кончил прямо в Кристину.

– Ты идиот, что ли?! – вскричала она и подпрыгнула, как ошпаренная. – Твою-то мать! Твою мать!

– Он что, тоже в тебя кончил? – спросил Данил у

Кристины, посмеиваясь.

– Я нечаянно, – ответил я, растерявшись.

– Больной! Ну, ты больной! – сказала Кристина и

помчалась из подъезда прочь, натягивая джинсы на

обнаженные бедра.

– Ты что, прям туда? – спросил Данил, еле сдерживая

смех. – Она же шкура конченная. Прикинь, ребенок родится?

Это же вообще! Никогда еще Штирлиц не был так близок к

провалу!

– Тебе смешно, – сказал я, начиная осознавать

последствия.

– Да брось ты, – сказал Данил, – если что – в живот

зарядим пару раз, выкидыш будет. Ей это не впервой. Дорога

накатана.

– В смысле?

– Через нее полрайона прошло. Та еще блядина. Ты

думаешь, первый в нее кончил? Не-е. Таких, как она, не

любят, не водят в кино, не целуют взасос и не зовут замуж. У

них лишь одно место в жизни: потеть под кем-то.

Понимаешь, она даже не осознает, кто она для всех.

Прикинь! Кошмар просто. Знаешь, в сущности, всем

женщинам порой говорят комплименты, которых они не

стоят, просто чтобы затащить в постель. Конечно, есть

достойные девушки, которым можно памятники ставить при

жизни, но, как ты можешь заметить, памятников в стране

стоит мало.

90

– Ну, ты загнул! – ответил я, рассмеявшись от вида

философствующего Данила.

– С парнями то же самое, – сказал он, немного

переменившись в лице, – только ситуация выражена немного

иначе. Умеют разве что языком чесать. – Данил помолчал и

продолжил: – Вот знаешь, есть мужчины, которые способны

на поступки, а есть мужчины, которые только заливают в

уши. Женщины влюбляются во вторых, но мечтают о первых.

Вот такой вот парадокс! – произнес он и