Метод Пигмалиона, стр. 28

уже было сделано, куда уж теперь побежишь? Оставалось

только ждать. Я впервые начал осознавать для себя

необходимость существования блатных понятий, поскольку

по другую сторону баррикад они выглядели иначе. С одной

стороны, они были злом, а с другой – добром. Мир

продолжал себя показывать со сложной и неоднозначной

стороны. Уже нельзя было занять простую и однозначную

позицию на всю жизнь, поскольку обстоятельства всегда

были разные и довольно неоднозначные. Это дополнительно

66

вводило в состояние стресса, потому что было трудно

понять, как жить, ведь приходилось разделяться на два

фронта, рискуя в любой момент получить пулю в спину.

Вечером мама меня отругала, но не усердствовала и

даже не стала наказывать. Во-первых, я был уже взрослым, а во-вторых, она знала, что я не являлся инициатором, а

просто ответил обидчику, не более того. За что тут

наказывать? За то, что постоял за себя? Это было абсурдно, и мама это понимала.

Выслушав нотацию, сделанную для галочки, я

отправился в падик. Я четко осознавал необходимость в

поддержке и друзьях. Помимо прочего, я с этими хулиганами

теперь был в одной лодке после ситуации со спортзалом.

Жизнь прижимала со всех сторон и вынуждала идти на риск.

Все сбилось в кучу: тренер, сексуальная ориентация, спортзал, раненый одноклассник, мировоззрение…

– Ты как раз кстати, – сказал Данил, когда я подходил

к падику.

– Что такое? – удивленно спросил я.

– Сегодня стрела. Стенка на стенку. Идешь с нами?

– Я?

– Да, пошли. Будет весело. К тому же ты чуть ли не

инициатор праздника. Давно пора этим псам показать, кто

хозяин. Погнали!

– Ну, ладно, – встревоженно ответил я, отчего у меня

появилась тахикардия.

– Отлично. Сейчас позову остальных, и пойдем.

– Угу.

Данил ушел, а я остался ждать. Попинав камень, я

увидел своего надоедливого одноклассника, идущего со

своим другом в мою сторону. Увидев меня, он прибавил шаг.

У меня было несколько секунд, чтобы решить, что делать.

Особо раздумывать я не стал: мне нельзя было облажаться

67

перед новыми друзьями. К тому же драка бы долго не

продлилась. Наверное…

– Вот так встреча! – сказал одноклассник. – Ну что, тварь, сейчас ты получишь за все!

– Ага, давай! – ответил я и вцепился в него. Друг

одноклассника начал ему помогать бить меня. Я

отмахивался, стараясь куда-нибудь да ударить именно

однокласснику, поскольку инициатором и моей проблемой

был именно он. Нужно было избавляться от причины.

– Э, ишаки! Вы ничего не попутали случаем? –

спросил Данил, выходя с остальными ребятами из падика.

– Он мне ручкой в лицо ударил! – произнес

одноклассник.

Данил в два шага подошел к нему и с силой ударил по

лицу, отчего одноклассник свалился на спину. Друг

одноклассника задрожал, пытаясь сказать, что он ни при

чем. Все засмеялись от увиденного.

– Давай, – сказал Данил мне, – твоя очередь.

Я не стал препираться и спорить. Ударил друга

одноклассника, но тот не упал.

– Бей весом, а не мышцей руки, – сказал Данил, глядя

на меня, и затем ударил подбитую жертву как надо. – Вот

так. Понял?

– Ага, – ответил я, глядя на лежащих на земле. Те

испуганно смотрели на меня.

– Свалили отсюда! – сказал Данил. Они встали и

пошли прочь, отряхиваясь и что-то бурча себе под нос. –

Бегом свалили! Бегом!

Я смотрел вслед убегающим и понимал, что одной

проблемой стало меньше. Одноклассник больше не решится

меня бить и уж тем более не станет на меня подавать в суд, зная, что его изобьют за это. Он поймет, что я не один и за

мной есть люди, которые легко могут сломать ему жизнь. Да

и, зная его жалкую психологию, было понятно, что он боится

68

силы и ничего не станет противопоставлять, потому что ему

нечем на это ответить.

Нас было человек двадцать. У всех, кроме меня, была

одна цель: победить. У меня