Поражённые Слоем, стр. 29
Я согласился.
* * *
Место встречи, действительно, было недалеко от меня. Буквально, проехав Краснознаменск, я почти сразу же за ним свернул в лес, и почти сразу же завяз. Ругнулся – необходимо лезть за лопатой. Спрыгнув в снег, я опять осознал, насколько же за бортом уютной машины холодно – надо завязывать выскакивать из авто без куртки. Распахнув левую заднюю дверь, я схватил свою куртку, лежащую на детском кресле, и замер… На детском кресле, пригревшись под курткой, мирно посапывал бородатый гном – Пехорка, кажется.
Я ругнулся второй раз. Пехорка, разлепляя дремотные глазки, неуверенными спросонья ручками вцепился в край моей куртки и сонно стал её тянуть обратно, натягивая, как одеяло, на себя.
– Эй. Доброе утро! – мрачно проговорил я ему. – Ты знаешь, какой час?
– Ммм…, – всё ещё не придя в себя, ответил Пехорка.
– Угу – все твои там едят твою еду, пьют твоё пойло, танцуют без тебя, а ты здесь устроил из моей машины общежитие, – урезонил его я.
– Как это «едят»?! – взволнованно начал просыпаться Пехорка, но цепкими ручонками куртки не отпустил.
– Так. КОЛОДА ИДЁТ! – гаркнул я на него, шантажируя уже проверенным способом.
Что тут началось. Гном бросил куртку, но вместо того, чтобы сигануть в лес, он рванул прятаться ко мне в багажник. Я только увидеть успел, как его ножки в какой-то перекрученной рогожке мелькнули в воздухе, и мерзавец уже барахтался у меня в багажнике.
– Тааак, – уже начиная терять терпение, проговорил я, напяливая на себя куртку (всё же мороз неслабо давал о себе знать).
«Мне по-любому надо в багажник, – сказал я сам себе. – Взять лопату. Потом, пока я не выкопаюсь, всё остальное бессмысленно. Далее, выгоняю «Рекстон» из сугроба, а гнома из багажника, и еду подбирать заявленного пассажира».
План мне понравился. Я распахнул багажник. Вытащил из под упирающегося Пехорки лопату и, захлопнув к его удивлению багажник, принялся раскапывать путь назад. Это заняло у меня минут пятнадцать возни.
Затем я, вновь распахнув багажник, метнул туда лопату под недовольные пехоркины вопли. Далее, закрыв багажник и вскочив на сидение, довольно легко, против ожидаемого, вывел «Рекстон» из сугробов задним ходом.
Пока я раскапывал колёса «Рекса» и выгребал снег из под днища, я «остыл» (ибо погода способствовала) и понял, что на машине здесь я не проеду. Во всяком случае, до весны точно.
Решил оставить транспортное средство заведённым здесь, недалеко от обочины, погасив огни, так как вряд ли найдётся второй такой идиот, который захочет не только съехать на обочину именно в этом месте, но ещё и доехать до сюда от самой обочины – навестить меня в снегу, чтобы при этом, как бы не заметив, ещё и всадиться в меня. Хотя, «дурак-дурака…» а два идиота – уже «дурка».
В общем, собрался отправиться встречать клиента пешком. Я отцепил пульт сигнализации, переложив себе в карман.
Опять распахнув багажник, я попытался дать указания трясущемуся гному. Но тот растопырился в багажнике так, чтобы его не вытащили, и залопотал о том, что его нельзя высаживать, что на улице его «съедят», и в довершение попросил у моего багажника политического убежища. Мне некогда было с ним препираться. Велев либо перелезать обратно на сидение в салон, либо убираться из моей машины к гномьей бабушке, я захлопнул багажник и направился по снегу в лес от дороги. По пути я активизировал охрану заведённой машины с пульта, оставив Пехорку запертым внутри заведённой машины, «чтобы мало ли что».
Увязая почти по пояс в снегу, я мгновенно закоченел несмотря на куртку и понял, что долго так не протяну. Ещё я понял, что даже приблизительно не представляю, где искать пассажира, который должен был выйти ко мне на огни машины. Забираясь дальше в лес, я успокаивал себя только тем, что сейчас зима, и если я не превращусь в снеговика без функций воспроизведения, то всегда смогу добраться до машины по собственным, так благоразумно оставленным мною, следам на снегу.
Когда я уже перестал различать и дорогу и собственную машину позади, то ощутил немеющими ногами, что местность начала подниматься немного вверх, скорее, на небольшой холм. И тут я принял решение, что «человек-сосулька» теряет как водитель всякую общественную пользу. И потому я сейчас поднимусь на этот чёртов холм, развернусь и пойду обратно в тёплый, родной «Рекстон», выгоню наглого гнома, а сам включу аварийку и буду ждать, пока клиент найдёт меня сам по мигающим огонькам. (Хотя, скорее, меня найдёт какая-нибудь попутка, проносящаяся по шоссе мимо, которая попытается остановиться и помочь, «стоящему в снегу на аварийке вдали от дороги «идиоту»», или хотя бы узнать, как это он так «слетел» с дороги и не нужна ли помощь… )
Но подняться на холм мне так и не дали…
Я был оглушён мощнейшим снопом огня, искр и дыма, с грохотом вырвавшимися внезапно из-за холма. В свете этого ада в воздухе над холмом зависла фигура. Нечто, с широко разведёнными в стороны серыми крыльями по два-три метра в длину каждое. Существо сильно напоминало голую женщину с развивающимися всклокоченными волосами, кажущимися рыжими в свете бьющего из-за холма огня.
Я отрешённо привалился спиной к дереву, задрав голову на вершину холма. К явлению гостей из Преисподней я был не готов. Кажется, стал щупать у себя сердце в попытках определить, не сдох ли я от такого стресса, и не явился ли ко мне наяву тот же крылатый демон. Или ангел… Нет… Пожалуй, судя по манере появления, сам Чёрт.
– Чё нада? – похоже, от помрачения рассудка пробубнил я. Глуповатая фраза вышла. Но демонесса, взглянув на меня, заговорила низким бархатным голосом: «Тебя прислал Олег за мной?»
Тут же у меня внутри всё отпустило. Ну, конечно же, ад тут не причём. Это мой пассажир, заррраза. Сразу же я стал смелее:
– Ну я. А чё нада?!
– Тогда веди меня, – велела она, плавно опускаясь в снег рядом со мной чуть выше по холму, и выглядящая явно довольная произведённым эффектом. Ростом она была почти с меня. Всполохи, грохот и искры за её спиной постепенно угасали. («Наверно, пиротехника закончилась», –